В Ходже в обеих гаванях уже работало по пирсу, а вдоль берега устанавливались каменные монолиты из тех самых знаменитых на весь мир «стержней». Камень накачивался магией, после чего начинал работать на автоматической подзарядке. Главное, чтобы среднегодовая температура воды не падала ниже нуля градусов. При этом зимой на родовых землях должно стать теплее, правда летом — немного прохладнее, но без тридцатиградусной жары можно и обойтись. Под дифирамбы будущему климату Тимофей только благодаря Наташе, своевременно забившей тревогу, успел спасти от разорения мыс Столбчатый, который уже начали растаскивать на стройматериалы. На генераторы тепла отдали безымянный островок из Осколков, по сути, скалу, вся ценность которой и состояла в будущих батареях. Сестрёнка после этого учредила на острове Кунприроднадзор и удвоила количество министерских портфелей. И даже пару раз заикнулась о необходимости нормального человеческого заповедника, чтобы люди и туристы не шарахались, где попало.

Железную дорогу тянули с двух сторон сразу. Наместничество ограничилось выделением средств на треть пути, спихнув производство работ на собственников земель. Но поскольку имперские деньги выделялись по имперским же нормам, которые во владениях Харзы практически не разворовывались в процессе, то их должно было хватить с двухкратным превышением. Но пока что идущие с противоположных концов бригады не встретились. Зато в Ходжу можно было прилететь на самолёте! Полосу пока сделали временную, лайнеры не принимали, но отставные бомбардировщики Малыгина садились и взлетали без проблем. Регулярное сообщение не организовывали, обходясь чартерными рейсами.

Вокруг большой бухты рос жилой квартал. В мире бушевал экономический кризис (магически-родовая общественная формация умудрилась позаимствовать у капитализма именно это явление), и наличие большого количества вакансий, да ещё и с неплохой оплатой, влекло народ лучше любых зазывал. Ехали, с Сахалина, из Хабаровска, из центральных и западных наместничеств. Ехали из России, а две семьи прибыли аж из Испании. Франки и викинги пока не отметились даже в вербовочных конторах, которые открылись при всех представительствах авиакомпании «Воин».

И всех надо было расселять, трудоустраивать, кормить, поить и лечить. А также отправлять обратно бездельников, тунеядцев и хитрых лоботрясов, умудрявшихся просачиваться сквозь любые препоны.

Ускорение жилой застройки привело к тому, что заводы пока не вышли за пределы нулевого цикла. Фундаменты, коммуникации… Вообще-то, за три месяца поздней осенью и зимой, и это много. Но Вахтанг ругался по-грузински и обещал, как только, так сразу догнать и перегнать. С кем старик гонялся — непонятно, но Тимофея всё устраивало.

Приют переехал-таки в Ходжу, и дети, вместо того, чтобы спать, после уроков неслись в бригаду, потому как без них вся стройка, конечно же, встанет. В ранцах учебники соседствовали со шпателями и мастерками, а на тетрадях то там, то тут попадались следы краски и праймера.

Жизнь не шла, а неслась вприпрыжку, размахивая зажатым в руках гаечным ключом двадцать шесть на тридцать. В отличие от стихотворения, не было заключенных, зато имелись не учтенные гением рыбаки, дружинники, патрульные, врачи с учителями и прочие, требующие внимания, присмотра и руководящей роли. В эти дни Харза особенно остро ощущал, как грамотно всё было организовано при советской власти. Вниманием страждущих оделял исполком, присмотром — куча ведомств от Санэпидемстанции до всесильного КГБ, а руководящую роль брала себе партия. И первое лицо могло себе позволить хоть на охоту съездить, хоть в старческий маразм впасть. Когда же все функции сосредоточены в одних руках, не то, что поохотиться или с ума сойти, в сортире посидеть некогда!

Что Харза не мог переложить ни на кого, так это проблемы боеспособности. Да, враги явные и потенциальные, пока себя не проявляли, разве что переодетые дружинники Долгорукого-Юрьева старшего регулярно появлялись на острове под видом туристов, делали неуклюжую попытку сойти с натоптанной тропы, пару часов блуждали по «дикому лесу», после чего сдавались в плен первому же встреченному человеку с оружием. Бешеного энтузиазма в исполнении миссии у парней не наблюдалось. Казнить их было не за что, да и бессмысленно: будущая Пашина дружина, как-никак. Отпускать на волю — нельзя, их же, мало того, что накажут, так снова на остров и зашлют. Потому пленников вывозили на Шикотан, откуда в связи с окончанием сезона как раз вывезли сменных рабочих, и бросали на самообеспечении, снабдив всем необходимым, вплоть до их же собственного оружия на случай появления блудных японцев. До маразма дело не доводили, иногда сбрасывали с вертолетов всякое полезное, от пива до компактных креветоловок.

Тренировки дружины и «морской пехоты» давно уже были налажены и отшлифованы. А вот с отрядом особого назначения Харза продолжал возиться, зайдя с неожиданной стороны. В строительную магию Сапишвили входили несколько конструктов двойного назначения. И если раньше у Лося ими владел один Котэ, то теперь, приёмы стали доступны всем. Любой боец мог пройти через магическую защиту особняка, бесшумно растворить в силе замок, дверь или часть стены, и дальше изображать призрака прадеда хозяина поместья. Пока нож, покрытый той же «проникашкой» не прервёт жизнь цели, пройдя, не заметив, любой бронежилет. Могли направить стихийный удар с точки, расположенной метрах в двадцати от колдующего, чтобы посмотреть, откуда начнут поливать огнём ложную позицию. Могли накрыть «черемухой[2]» марширующего противника. Мало кому хватало мощности больше, чем на взвод, но группа из десятка человек обрадует целый батальон, а это больше, чем дружина любого, даже самого сильного рода.

Самым большим успехом Тимофей считал то, что удалось вылечить Лёшку.

Магическое средоточие человека являет собой сложнейшее переплетение силовых нитей, вдоль которых циркулирует энергия. По сути — просто заклинание. Вот только неизмеримо более сложное, чем любой конструкт, и до предела наполненное силой. При росте источника количество нитей увеличивается, общий рисунок усложняется, но всё это происходит настолько естественно, что сам маг замечает изменения только по увеличивающейся силе.