— Эй, есть кто живой?

— Я здесь, — донёсся изнутри тоненький голосок. — Я маму жду…

* * *

— Вот ведь накаркали!

Харзе вспомнился разговор с пилотом. «Тридцать восемь», «шестьдесят»… Получите и распишитесь! И какая, на хрен, разница, сколько метров в секунду намерили метеостанция, чем и с какой точностью! Два десятка поваленных столбов, две начисто выгоревших подстанции, одна вплотную к жилому дому. Хорошо хоть, дождь не дал огню разгореться, имели бы сейчас бледный вид и макаронную походку. Количество сорванных крыш… скажем так, небольшое. Зато повреждённых — мама, не горюй! И по мелочи: окна, двери, машины, будки с собаками! С какого бодуна бросили гавкалок на цепи? Трудно было отпустить? Животина нашла бы куда забиться, чтобы не унесло. Впрочем, это мелочи! Человек десять травмировано летающим мусором, который ленивые хозяева своевременно не дотащили до помоек. Что интересно, летающие кровли никого не зашибли. Тоже мелочь, пропускаем.

Два инфаркта на почве переживаний о сломанном барахле. Один от беспокойства за уникальную акацию, с таким трудом добытую, доставленную и уже прижившуюся! Акация, между прочим, уже седьмой ураган без потерь переносит, что переживать-то! Ещё один из-за улетевшей болонки. Болонка, кстати, долетела до ближайшего едмедя, забилась ему под бок и продрыхла до появления хозяйки. Зато из-за друзей и родственников никто нервы особо не треплет. Ни инфарктов, ни инсультов, ни нервных срывов. Привычные все!

И главная беда — ребёнок так и не нашёлся. Зато народ сорвался с теплых диванов и дружными рядами отправился спасать приблудного кашалота. Правильно! Ребёнок длиной метр с кепкой и весом в два десятка килограмм, а в двадцатиметровом кашалоте сорок тонн будет! Кого найти проще?

«Злобствуешь, Харза? — сам себя спросил Тимофей, и сам себе ответил: — Злобствую! Потому как сидеть в штабе, куда тоскливей, чем прочёсывать рыбные ухоронки вдоль берега или из болота тащить кашалота. Но кто-то же должен!»

Кто-то просто обязан сидеть, пить кофе кружками, ждать известий, отдавать приказы и делать выводы.

— Тимоха! — Наташа, как обычно, возникает внезапно. — Вот! — девочка вытолкнула перед собой мальчика. — Это Витёк. Ему надо найти маму!

— По порядку! — поднял руки Харза. — Это тот Витёк, который пропал?

— Он уже нашёлся! В Отраде! Он там маму искал. Надо…

— Стоп! По порядку! С самого начала!

Наташа вдохнула, выдохнула, посмотрела на брата сжигающим взглядом, но снизошла до тупого взрослого:

— Витя пошёл искать маму…

— Витёк, — поправил мальчик. — Меня зовут Витёк.

— Хорошо, — согласилась девочка. — Витёк в приюте недавно. Его выкрали из семьи. Он помнит маму и хочет её найти.

— Я всех помню, — вновь встрял ребёнок.

— Угу, — кивнула Наташа. — Когда их везли сюда, он решил, что мама здесь. Потому что у нас готовят сырники, — уловила непонимание в глазах Тимофея. — Ну что тут непонятного? Мама готовила сырники. Здесь тоже готовят сырники, значит, мама у нас. Витёк показал Филе своих родных и дом. А Бивень сказал, что это в деревне Оборзевшая. Но у нас никто туда не ехал. А дядя Сергей, говорит, что ты туда скоро полетишь! Надо взять маму Витька и привезти сюда!

— Всех привезти! — категорически возразил мальчик. — Маму, папу, бабушку, Степку, Тараса, Ксюху и даже Дианку, хотя она маленькая!

— Я пока понял, как Витёк попал на Кунашир. А само происшествие ты не рассказала.

— Я же говорила! Пошёл искать маму! По дороге!

— Да с чего он решил, что его мама на Кунашире?

— Так сырники же!!! — возмутилась Наташа. — Ты чем слушаешь?

— Ладно, пусть сырники, — вздохнул Куницын. — Значит, пошел по дороге. Дальше.

— И пришел в Отраду. Там постучал в дом, чтобы переждать дождь. А ему не открыли, потому что там только бабка Скочина, а она глухая. Тогда Витёк забрался в погреб и сидел, пока Вася Ерыгин не вспомнил, что бабка могла не слышать предупреждения, и поехал. И нашёл в погребе Витька. И привёз. А бабка всяких подарков прислала, на весь приют хватит.

— Каких ещё подарков?

Ещё минут десять разбирались с глухой бабкой Скочиной, приславшей в приют содержимое своего погреба; её зятем Васькой, буквально вырвавшем у себя из глотки стакан, чтобы поехать к тёще и найти-таки пропажу, но отказавшимся ехать за наградой, потому как водка греется, спать охота, а главное — тёща согласилась, наконец, и к дочке переехать, и слух поправить. Заодно с деревней Оборзевшая, оказавшейся станицей Абадзехской недалеко от Майкопа. И с тем, что кого конкретно там искать никто не знает.

А заодно выяснили, что кашалот благополучно доставлен в естественную среду обитания. Не буксирами, козловыми кранами и такелажниками, хотя всё это уже подтянули к месту событий, а появившимся Вахтангом со своей командой. Грузины умудрились вырыть вокруг кашалота котлован и соединяющий его с морем канал. Да ещё так, что кит опустился на дно ямы плавно, без рывков и ударов. Потом, разрушив перемычку, запустили в канал воду, а там оставалось только объяснить зверю, куда плыть. Причем слово «вырыть» не соответствовало действительности, ибо никто ничего не рыл. Люди просто стояли и смотрели, а земля в нужных местах исчезала, словно её и не было. Строительная магия!