Жрать до упаду и светлое наше вино беспощадно

Тратить. Наш дом разоряется, ибо уж нет в нём такого

Мужа, каков Одиссей, чтоб его от проклятья избавить.

Если же он возвратится и снова отчизну увидит,

54 °C сыном своим он отмстит им за всё». Так царица сказала.

В это мгновенье чихнул Телемах, и так сильно, что в целом

Доме как гром раздалось; засмеявшись, Евмею, поспешно

Кликнув его, Пенелопа крылатое бросила слово:

«Добрый Евмей, приведи ты сюда чужеземца немедля;

545 Слово моё зачихнул Телемах; я теперь несомненно

Знаю, что злые мои женихи неизбежно погибнут

Все: ни один не уйдёт от судьбы и от мстительной Керы.

Выслушай то, что скажу, и заметь про себя,

что услышишь.

Если меня без обмана он доброю вестью утешит,

550 Мантию дам я ему, и хитон, и красивую обувь».

Кончила. Ей повинуясь, пошёл свинопас к Одиссею;

Близко к нему подошедши, он бросил крылатое слово:

«Слушай, отец чужеземец, разумная наша царица,

Мать Телемаха, тебя приглашает к себе; о супруге

555 Хочет она расспросить, сокрушаясь о нём беспрестанно.

Если её без обмана ты доброю вестью утешишь,

Мантию ты, и хитон, и красивую обувь получишь.

Хлеб же, чтоб свой успокоить желудок, по улицам ходя,

В городе можешь сбирать от людей – там подаст,

кто захочет».

560 Так Одиссей хитроумный сказал, отвечая Евмею:

«Всё без обмана я мог бы теперь рассказать Пенелопе,

Старца Икария дочери многоразумной; я много

Знаю о муже её: мы одно с ним терпели на свете.

Но женихов я боюсь необузданно-дерзких, которых

565 Буйство, бесстыдство и хищность дошли до железного неба;

Видел ты сам, как в меня, там ходившего смирно и мысли

Злой не имевшего, этот неистовый бросил скамейкой —

Кто ж за меня заступился? Никто.

Промолчал и прекрасный

Сын Одиссеев. Пускай же царица, хотя нетерпенье

570 В ней и велико, дождётся, чтоб Гелиос скрылся; тогда я

Всё, что узнать пожелает она о супруге далёком,

Ей расскажу, поместясь у огня, чтоб согреться: одет я

Плохо – то ведаешь сам ты, тебя я здесь первого встретил».

Так он сказал; и Евмей, повинуясь, пошёл к Пенелопе;

575 Встретив его на пороге своём, Пенелопа спросила:

«Он не с тобою, Евмей? Для чего же прийти не хотел он,

Бедный? Боится ль обиды какой? На глаза ль показаться

Людям стыдится? Стыдливому нищему плохо на свете».

Так Пенелопе ответствовал ты, свинопас богоравный:

580 «Нет; он умно рассуждает, и с ним ты должна согласиться;

Он, женихов необузданно-дерзких, царица, бояся,

Просит тебя терпеливо дождаться, чтоб Гелиос скрылся;

Думаю также и я, что гораздо удобнее будет,

Если его ты одна обо всём на досуге расспросишь».

585 Выслушав, умная так отвечала Евмею царица:

«Странник твой, кто бы он ни был, умно

рассуждает; и прав он:

В целом свете, нигде посреди земнородных неможно

Встретить людей, столь неистовых, столь

беззаконноразвратных».

Так отвечала Евмею она. Свинопас богоравный,

590 Всё передав ей, пошёл к женихам; с Телемахом в столовой

Встретился он и, приблизившись, бросил крылатое слово

Шёпотом в ухо ему, чтоб его не слыхали другие:

«Милый, теперь я иду; за свиньями, за домом, за всеми

В доме запасами должно смотреть мне; а ты осторожен

595 Будь здесь, себя береги и смотри, чтоб с тобой никакого

Зла не случилось: зломысленных много тебя окружает.

Зевс да погубит их прежде, чем бедствие наше созреет!»

Кончил. Ему отвечал рассудительный сын Одиссеев:

«Добрый совет ты даёшь мне, отец; но ты сам, ночевавши

600 Дома, сюда возвратися поутру с отборной свиньёю.

Боги мой ум просветят и меня надоумят, что делать».

Так отвечал Телемах. Свинопас поместился на гладком

Стуле; поужинав сытно и свой удовольствовав голод,

В поле пошёл он к свиньям острозубым, оставивши царский

605 Дом, оглашаемый шумом пирующих; пеньем и пляской

Там веселились. Тем временем тёмная ночь наступила.

Содержание восемнадцатой песни