– Да. Он наш давний клиент. Вернее, был нашим клиентом.

– Не помните, когда он приходил в последний раз?

– Так сразу и не скажу. Довольно давно. Они с мистером Уизом чаще встречаются в клубе, чем здесь… А вот и Карсон.

Карсон – тощий, длинношеий, с короткими каштановыми волосами, разделенными безукоризненным косым пробором, – вошел в широкий дверной проем.

– Лейтенант, детектив, я провожу вас в офис мистера Уиза. Миз Миддерман, мистер Уиз велел передать, чтобы вы переключили все на автоматический режим и ехали домой, как только сочтете нужным.

– Спасибо, Карсон, я пока останусь.

Размашистой, слегка неуклюжей походкой Карсон повел Еву и Пибоди по широкому, но тихому, как церковь, коридору с многочисленными дверями, мимо конференц-зала и юридической библиотеки, где двое молодых сотрудников сгорбились над ноутбуками и обсуждали что-то благоговейным шепотом. Возле комнаты отдыха, укомплектованной небольшой кухней и торговыми автоматами, он повернул и направился к раздвижным дверям из полированного дерева. Постучал, дождался короткого звонка и раздвинул створки.

– Мистер Уиз, к вам лейтенант Даллас и детектив Пибоди.

– Хорошо-хорошо, Карсон. Принесите нам латте, а потом отмените все, что у меня запланировано на сегодня. Поеду-ка я лучше домой.

– Да, сэр.

Карсон вышел в боковую дверь. Уиз откинулся на спинку большого кожаного кресла за внушительным письменным столом и окинул посетительниц оценивающим взглядом.

Адвокат Страццы оказался немолодым, умудренным жизнью человеком с растрепанной, как у безумного ученого, гривой серебристых волос и обветренным лицом, на котором выделялись крючковатый нос и колючие голубые глаза. Одет он был в типичный для юристов темно-синий костюм в тонкую серую полоску. Наряд дополняли идеально повязанный красный галстук и уголок красного носового платка, выглядывающий из нагрудного кармана.

– Я знал Энтони больше двадцати пяти лет, – произнес Уиз раскатистым голосом. – Сейчас пытался подсчитать и понял, что за все это время он мне нравился дней десять, не больше. Тем не менее я в ужасе от того, что произошло с ним и его женой.

Уиз махнул рукой, показывая на стулья для посетителей – кожаные, глубокого винного цвета, – которые стояли лицом к его столу.

– Вас, наверное, удивило, что адвокат добровольно выдает подобную информацию, но у меня нет мотива и с четверга по воскресенье я был в Майами, участвовал в ежегодном любительском турнире по гольфу. Это легко проверить.

– Проверим, если сочтем нужным.

Вернулся Карсон, нагруженный подносом с тремя огромными чашками. Сноровисто их расставил, поглядывая украдкой на снегопад за окном.

– А теперь отмените все мои встречи, Карсон, и ступайте домой. Тогда вы сможете бросать встревоженные взгляды из окна своей квартиры, а не из моего кабинета.

– Да, сэр.

Карсон вышел и закрыл за собой дверь.

– Почему вы недолюбливали Энтони Страццу? – спросила Ева. – Кроме тех десяти дней?

– Краткий ответ прозвучит так: он был малоприятным типом. И наверняка вы, с вашим-то опытом и чутьем, уже это поняли. Тем не менее, когда несколько лет назад я сломал ногу и повредил локоть во время неудачного спуска на лыжах, он проследил, чтобы меня на вертолете доставили в больницу святого Андрея, и сам сделал мне операцию.

Уиз поднял руку, согнул и разогнул ее в локте.

– Как новенькая, даже лучше!.. А что с Дафной? Мне нужно поговорить с ней в ближайшее время, так как я доверенное лицо Энтони и распорядитель его имущества.

– Она находится под присмотром врачей. Вот только у нее нет желания возвращаться домой.

– Вполне объяснимо.

– Дафну выпишут из больницы завтра или послезавтра, и к тому времени ей понадобятся средства к существованию.

– Средства к существованию?

– Да, она утверждает, что у нее нет ни цента.

– Но… – Уиз замолчал на полуслове, сделал глоток кофе с молоком. – Понимаю. Конечно, я обо всем позабочусь.

– Как вы думаете, почему миссис Страцца оказалась в ситуации, когда ей нечем заплатить за отель или за лечение, которое не входит в страховку?

– Лейтенант, я понятия не имею, как Энтони распоряжался финансами на ведение хозяйства.

– Но, будучи адвокатом, доверенным лицом и распорядителем имущества, вы можете рассказать о завещании Страццы и наследстве его жены.

– Если ее вот-вот выпишут, значит, она достаточно здорова, чтобы поговорить со мной?

– Дафна молода, у нее крепкое здоровье, и, хотя ей сильно досталось, сейчас она в надежных руках.

– Может, Энтони и мертв, но есть адвокатская тайна и конфиденциальность. В мои обязанности входит забота о благосостоянии пережившей его супруги.

На холодный и пристальный взгляд Ева ответила точно таким же.

– Мы можем долго сидеть здесь и рассуждать об адвокатской тайне и судебных распоряжениях, а в это время преступник, который убил вашего клиента и изнасиловал его жену, готовит новое нападение. А пострадавшая супруга вышеупомянутого клиента будет тревожиться еще сильнее, потому что осталась без средств к существованию. Или мы можем отбросить условности…