Шрифт:
– Все занятнее и занятнее.
– Рада, что тебе нравится. Увидимся позже.
Она пошла к себе в кабинет, а Рорк – к себе. Кот немного посомневался, потом выбрал Евин диванчик.
Ева направилась в кухню, потом вспомнила, что может запрограммировать кофе со своего навороченного командного центра. А еще у нее теперь есть камин. Почему бы им не воспользоваться?
Ева включила камин, постояла, глядя на мерцающие языки пламени. И зачем она противилась Рорку, когда тот предложил переделать ее кабинет?.. Она села, запрограммировала кофе, открыла папку с информацией о Дафне и позвонила по видеосвязи приемным родителям Дафны.
Ответила энергичная женщина, слишком молодая, чтобы быть опекуном Дафны. Судя по виду, лет двадцати пяти, волосы невероятно красного цвета с ярко-синими прядками. На мочке левого уха несколько разноцветных колечек, совсем как у Макнаба, в правом – единственная красная серьга. Женщина выглядела почти кричаще яркой и счастливой.
– Я пытаюсь дозвониться до мистера и миссис де Сильва.
– Извините, их нет дома. Что им передать?
– Мне необходимо с ними поговорить. – Ева подняла жетон. – Я лейтенант Ева Даллас из Управления полиции и общественной безопасности Нью-Йорка.
– Нью-Йорка? – Яркая радость застыла, затем превратилась в страх. – Дафна? Что-то случилось с Дафной? Скажите мне, я ее сестра, Тиш де Сильва. Что с Дафной? Она… О, боже, боже… она…
– С ней все в порядке. Как можно связаться с вашими родителями?
– Они на Фиджи, воплощают мечту всей их жизни. Пожалуйста, скажите мне! Я живу здесь, пока они в отпуске, присматриваю за домом и за собакой. Я дам их номер, только скажите, прошу вас!
Не стоит ее мучить, подумала Ева. К тому же Миннесота намного ближе Фиджи.
– Говорю вам, что с ней все в порядке. Она в больнице, но…
– Она попала в аварию? На востоке сейчас жуткий снегопад, я видела репортажи.
– Нет, это не авария.
– Тогда что? Неужели он… – Тиш замолчала, подняла унизанную кольцами руку. – Погодите, дайте мне прийти в себя. Я больше не буду перебивать.
– В прошлую субботу ночью на Дафну и Энтони Страцца напали в их собственном доме.
– На обоих? – Тиш сузила глаза. – Они оба пострадали? Извините, я обещала не перебивать.
– Дафна получила серьезные телесные повреждения, но сейчас ее состояние значительно улучшилось. Вероятно, завтра или послезавтра ее выпишут из больницы. Энтони Страццу во время нападения убили.
Тиш де Сильва и глазом не повела, услышав про смерть.
– А Дафна? С ней все в порядке?
– Да.
– Скажите пожалуйста, где она? В какой больнице?
– Сейчас она в больнице святого Андрея.
– Кто на них напал? Зачем?
– Расследование продолжается.
– Вы еще не знаете? Разве Дафна вам не говорила? По вашим словам, с ней все хорошо, тогда почему она не сказала? Послушайте, со мной вы можете говорить откровенно. Я не истеричка, просто ужасно знать, что Дафне плохо, а мы не с ней. Как только мы с вами закончим, я сразу же свяжусь с нашими родителями, и мне нужно сообщить им правду.
– Вы сказали «нашим родителям», – заметила Ева.
– Родители Дафны погибли, когда ей было девять лет, и с тех пор она жила с нами. Так хотели ее папа с мамой. Семья – это ведь не только кровь, правда? Мы семья Дафны. Она моя сестра. У вас есть сестра?
– Не кровная.
– И все же она у вас есть, – сказала Тиш, проницательно взглянув на Еву. – Тогда вы меня понимаете. Пожалуйста, скажите, что случилось с моей сестрой.
– К ней с мужем применили физическое насилие. Дафна подверглась сексуальному насилию.
– Ее избили и изнасиловали, да?
Глаза Тиш увлажнились, пара слезинок скатились по щекам.
– Да.
– Она в больнице святого Андрея в Нью-Йорке и в стабильном состоянии?
– Да.
– Она в состоянии говорить?
– Да.
– Это она попросила связаться с нами?
– Нет.
Тиш закрыла глаза, кивнула, смахнула слезы.
– Поняла. Я скажу, как связаться с нашими родителями, но мне хотелось бы поговорить с ними первой. Это… Они ее очень любят. Позвольте мне самой им рассказать. Пусть они услышат о случившемся не от полиции.
– Как вы думаете, почему Дафна не попросила меня связаться с вами?
– Он ее отравил. Он как будто заразил Дафну. Господи, он контролировал каждый ее шаг! Мы ничего не могли сделать… вернее, мы не знали, как поступить. Погодите минутку, хорошо?
Изображение покачнулось, на экране показался потолок и угол стены. Ева услышала, как Тиш громко высморкалась, два раза резко выдохнула и сделала глубокий вдох. Затем изображение вновь повернулось, и на экране возникло лицо Тиш. Глаза девушки свирепо блеснули влажным блеском.