На первом этаже Ева покопалась в кармане, достала деньги.

– Вот, поезжай на такси.

– Спасибо огромное, в такой снегопад? На метро или пешком получится легче и быстрее. Я еще быстрее тебя попаду к «палочке-выручалочке». Я отправила ее адрес тебе на коммуникатор.

– Смотри, не заиграйся Дафниной косметикой! – крикнула Ева вслед Пибоди, когда та пошла в другую сторону.

Ева заметила незанятый машинами пятачок – маленькое чудо! – и решила, что вполне может пройти два с половиной квартала под густым снегом. Неисправимый оптимист наверняка бы назвал пронизывающий ветер бодрящим. Ева ненавидела оптимистов.

Она засунула руки в карманы и привычно удивилась, когда обнаружила там перчатки. Натягивая их, Ева подумала, что сегодня день чудес.

Мимо пронеслась изящная азиатка лет двадцати, одетая в облегающую голубую куртку, голубой вязаный колпак с болтающимся на длинном конце помпоном и голубые, отороченные мехом сапожки. Девушка держала на поводке двух пятнистых собак, которые весело рысили рядом, словно на летней пробежке в парке. Явно неисправимая оптимистка! В глазах собак тоже читалась веселая безуминка.

У Беллы точно такой же взгляд, подумала Ева, представив дочурку Мэвис. Дети и собаки: кто знает, о чем они думают? Замышляют очередную шалость, не иначе.

Куда больше Еве понравилась грузная немолодая женщина в поношенных черных ботинках и теплом черном пальто, которая, сгорбившись, тяжело брела ей навстречу. На лице женщины застыло кислое выражение. Она явно думала: «Гребаный снег, гребаный город, гребаные люди». Просто и без затей, совсем как ее старые черные ботинки.

Ева прошла мимо тележки, источающей запах вареных соевых сосисок, горячих каштанов и дрянного кофе. Продавец хот-догов хмуро глядел в небо, как будто считал снег личным оскорблением. Тоже все просто и понятно.

На перекрестке она присоединилась к плотной кучке пешеходов, ожидающих зеленого сигнала светофора. Вместе с хлопьями снега вокруг роились обрывки разговоров. Какая-то женщина сообщила подруге, что парень по имени Чип совершенно безнадежный. Мужчина в кашемировом пальто кричал с резким азиатским акцентом в коммуникатор, ругая кого-то за ошибки в отчете. Другой мужчина сжимал ручку маленькой тележки и бормотал себе под нос: «Опаздываю! Черт, опаздываю!»

Краем глаза Ева заметила, как юнец в не по росту большой куртке с множеством карманов незаметно приблизился к трем увешанным пакетами женщинам, которые кудахтали, точно куры, о том, что удалось купить по дешевке, куда пойти перекусить, и какой вокруг красивый снег. Их сумочки висели, точно подношения богу уличных воришек.

Ева протиснулась между ними, вытащила значок, помахала перед носом воришки. Тот нахмурился.

– Я ничего не делал.

– Иди и ничего не делай в другом месте. – Когда парнишка открыл рот, чтобы возразить, она улыбнулась. – Или я что-то сделаю с тем, что уже лежит у тебя в карманах.

– Да вы, копы, штукари, – буркнул воришка и исчез.

Точно, штукари, что бы это ни значило, мысленно согласилась она, переходя дорогу следом за рассеянными дамочками.

Ева ожидала, что офис Лилии Доминик располагается в одном из административных зданий, но увидела четырехэтажный жилой дом, на первом этаже которого обнаружилось кафе с шаурмой и ремонт обуви.

Офис повышенной комфортности, подумала Ева, нажимая кнопку домофона.

Из металлического динамика раздался металлический голос.

– Да?

– Миз Доминик?

– Еще раз да.

– Лейтенант Даллас. Вы разговаривали с моей напарницей, детективом Пибоди.

– Разговаривала. Вы прям минута в минуту.

Когда раздался сигнал, Ева толкнула дверь, вошла и по узкой лестнице поднялась на второй этаж.

Лилия Доминик тоже оказалась не такой, как представляла себе Ева. Молодая женщина примерно одного возраста с радостной владелицей веселых собак стояла, прислонившись к косяку двери в свою квартиру. Из небрежного пучка выбивались пряди рыжих волос, обрамляя дружелюбное личико, бледно-зеленые глаза исподтишка изучали Еву.

– Шикарное пальто! Вживую смотрится еще лучше, чем на экране. Я видела вас на интервью и конференциях. Заходите. Я как раз вернулась с йоги, уже заканчивала, когда ваша напарница мне позвонила.

Это объясняло несколько необычный наряд – золотистое трико под просторным зеленым балахоном.

– Стараюсь провести хотя бы два полноценных занятия в неделю, если, конечно, выкрою время.

Она жестом пригласила Еву в гостиную, разделенную на несколько зон мебелью. С одной стороны расположилась видеозона, с другой – место для переговоров, пространство для работы организовали сзади. И нигде ни пылинки.

– Благодарю, что так быстро согласились на разговор, – начала было Ева, но Лилия перебила.

– Я готова совершить преступление, чтобы с вами встретиться, но убийство, на мой взгляд, это слишком. Обещаю передумать, если вы пригласите меня в качестве личного ассистента для организации и координации всех встреч и событий – кроме арестов, конечно.

Она говорила быстро, почти тараторила, ее речь была такой же энергичной, как улыбка.

– Хотите кофе? У меня есть чуток настоящего, хорошо идет с печеньем, которое прислала бабушка. Моему преподавателю йоги мы ничего не скажем.