Преследует ли он ее? Найдет ли, чтобы вновь затащить в ту холодную комнату с моргающим красным светом? Он сделает ей больно, больно, больно! Убьет ее, убьет!

Еве хотелось спрятаться, хотелось спать.

Она пыталась, но они нашли ее. У нее не было сил сопротивляться, хотя они делали что-то, от чего ее тело кричало от боли и ужаса. Яркий свет бил по глазам, звуки оглушали. Кто-то сказал, что она в безопасности и с ней все будет в порядке, но Ева уже знала, что такое ложь. Кто-то спросил ее имя. По всему телу шарили чужие руки, она чувствовала запах своей крови. И снова закричала, однако темнота окутала ее и поглотила.

– Это сон, всего лишь дурной сон. Ты дома, в безопасности. Я с тобой.

Рорк притянул Еву к себе, и его голос вырвал ее из тисков прошлого.

– Все нормально.

Он коснулся губами ее лба.

– Я ждал, когда это прорвется. Ты сдерживалась целый день.

– Я увидела это в лице Дафны, в ее глазах.

Ева прижалась лицом к груди мужа, а кот в это время терся головой о ее плечо.

– Я понимаю, что она чувствовала. Понимаю, какое потрясение она пережила, как бежала, охваченная страхом. Отголоски того далекого кошмара весь день звучали в моей душе, но я бы не смогла выполнять свою работу, если бы прислушалась.

– Знаю. – Рорк прижал Еву к себе еще крепче, сжал в объятиях. – Знаю.

– Ты тоже их слышал. Я не позволю себя сломать!

– Конечно, как не позволила раньше. – Он прикоснулся к ее лицу, посмотрел в глаза. – Не позволишь.

– Мне понадобились годы, чтобы вспомнить, – и все равно по сей день у меня провалы в памяти. Рорк, Дафна уже не ребенок, однако в ней есть что-то по-детски беззащитное. Многое ли она вспомнит, сообщит ли хоть какие-то детали, которые мы смогли бы использовать?

– Она жива.

– Да. Мира уже с ней встречалась, и, похоже, Дафна не возражает. Она доверяет Ноблу и не боится разговаривать со мной. Думаю, ей стало легче после того, когда я сказала, что это был не дьявол. Всего лишь переодетый человек в гриме. Просто личина.

– Мы с тобой понимаем, что под личиной скрывалось чудовище. Дафна тоже это поймет.

– Да, но она теперь знает, что это реальное существо из плоти и крови. – Почти придя в себя, Ева повернулась, чтобы почесать преданного Галахада за ушами. – Тебе-то хоть удалось поспать?

– Думаю, мы оба проспали чуть больше часа. Вернее, мы втроем.

– Отлично. Значит, можно вычеркнуть первый пункт.

– Ты о чем?

– Мы спали в нашей прекрасной новой постели.

– Скорее, поверх нее, но засчитаем.

Ева взъерошила волосы Рорка.

– Может, вычеркнем еще один?

Рорк улыбнулся Еве.

– Я всегда за то, чтобы претворять планы в жизнь.

Рорк продолжал улыбаться, когда Ева прижалась губами к его рту, потом погладил ее руку.

– Да вы все еще вооружены, лейтенант!

Она опустила руку, нащупала тело Рорка.

– Вы тоже!

Он рассмеялся, а Ева перекатилась через него и села сверху. Не отрывая взгляда от лица мужа, стянула с себя жакет, расстегнула кобуру.

– Знаешь, когда я в первый раз вошла сюда и увидела кровать – ту, другую, – то подумала: «Ничего себе!» Так эта еще больше. – Она отбросила жакет, аккуратно повесила кобуру на изножье. – Но мне нравилась та кровать.

– Она еще в доме.

– Правда?

– В одной из гостевых комнат. У меня тоже очень нежные воспоминания о той кровати, – признался Рорк. – Мы можем ее навестить, когда захочешь.

Ева хмыкнула, задумчиво стащила свитер, кинула на жакет.

– Знаешь, что такое «тур по барам»?

– Конечно, в свое время частенько совершал такие туры.

– Мне больше нравится найти один подходящий бар и пить там, сколько влезет. Как-нибудь нам нужно устроить тур по кроватям этого дома. Посмотрим, сколько ты продержишься.

Рорк снова рассмеялся.

– Вызов принят.

Он притянул Еву к себе. Вот оно – то, что ей надо, подумала Ева. Ее место, ее муж, ее сердце – все здесь. И неважно, что ей пришлось вынести, каким тяжелым было детство, сколько душевных и физических травм она пережила, – сейчас у нее есть все. И это стоит каждой капли крови, каждого болезненного шага на ее пути.

Чувства захлестнули Еву, она обхватила лицо Рорка ладонями, страстно поцеловала в губы.

– Ева, – прошептал он.

– Я живу. – Ева прижала руку Рорка к своему сердцу. – Я люблю тебя.

– Ты – моя жизнь. Моя единственная. Навсегда.

Рорк перевернул ее так, чтобы они лежали лицом к лицу и он мог нежными прикосновениями успокоить Еву. Свою единственную любовь.

Каждый вздох, шепот, трепет в ответ на ласки все глубже погружали Рорка в красоту. То, как Ева сняла с него свитер, чтобы провести теплыми ладонями по коже, как ее рот идеально подходил его губам, как она смотрела на него, а в ее глазах цвета виски горело пламя… Он покрывал шею Евы поцелуями, ощущал, как расслабляется ее сильное тело.