– В истории еще не было такого адвоката, который сумел бы перекрутить это дело, – сказала Ольсен.

– Они попытаются все списать на безумие. Мы им этого не позволим. Бакстер, я отвезу тебя и Трухарта к вашей машине.

– Не надо, босс. У Трухарта есть приятель среди патрульных возле этого дома, который отвезет нас к моей малышке.

– Отлично. Сегодня отлично поработали. Макнаб, ты превзошел себя.

– Спасибо.

– Продолжай превосходить. Когда погрузят дроида и остальную электронику, поезжай и покопайся в них еще.

Макнаб азартно потер ладони.

– С радостью.

– Ольсен, Тредуэй, до встречи в Центральном. Пибоди, ты со мной.

– Я хочу, чтобы он сел на всю оставшуюся жизнь, – сказала Пибоди, когда они шли к машине. – А потом чтобы реинкарнировал в слизня, и чтобы этого слизня засунули в крошечную коробку.

– Отличная идея.

– Но разве ты не думаешь, что он совсем чокнутый? – проворчала Пибоди, садясь в машину.

– Чокнутый на все сто. Однако с юридической точки зрения не сумасшедший. Нисколечко. Он соображал, что он делает, Пибоди, каждую минуту. Мира сделает такой же вывод.

– В автомобильном автошефе есть лимонад? Мне нужно восполнить силы.

– Не знаю, попробуй.

– Ты не хочешь?

– Не люблю газировки. – Ева начала выбирать кофе, затем почувствовала, что ей нужно что-нибудь холодное. – Пепси.

– Придется рассказать все Патрикам. Остальным жертвам тоже, но Патрики…

Пибоди передала Еве банку «Пепси».

– Мне ведь не обязательно играть хорошего копа с Найтли?

– Нет. Мы не нуждаемся в признании. Загоним его в угол, Пибоди, дадим ему почувствовать, каково это – быть в капкане. Свяжись с Рео, скажи ей, что мы едем. Мира тоже. И Рорку.

Ева включила мигалку и сирены.

– Не терпится скорее начать.

Когда она вошла в общий зал, Дженкинсон махнул ей рукой.

– Адвокат твоего засранца вопит, что хочет с тобой поговорить.

– Пусть ждет. Пибоди, отнеси опись трофейной комнаты и мастерской в допросную. Туда же веди этого мудака и его адвоката.

Ева прошла в свой кабинет, решила, что кофе все-таки не повредит, и села отбирать фотографии и документы. В конце концов, она собрала толстые папки отдельно для каждой жертвы и заканчивала последнюю, когда вошла Рео.

– Мне сидеть в допросной или в комнате для наблюдения?

– В комнате для наблюдения. Не хочу сейчас отвлекаться на юридические споры с адвокатом. Никаких сделок с ним, Рео.

– То, что ты изложила раньше, и то, что вы вкратце показали нам из дома подозреваемого, не оставляет места для сделок. Да и нет в них нужды. Я говорила с Мира. На данный момент она считает, что подозреваемый вменяемый.

– Я получу от него все, что нужно тебе и Мира. И ты его посадишь. Максимум охраны, куда-нибудь подальше, несколько пожизненных сроков.

Она встала, взяла со стола папки.

– Допросная «А», – сообщила Пибоди. – Они уже там. Адвокат, Уэсли Драммонд, элитный подручный для знаменитостей. Должна отметить, Найтли выглядит крайне самодовольным.

– Это ненадолго.

Ева двинулась в допросную «А».

– Запись продолжается. Лейтенант Даллас, детектив Пибоди входят в допросную для беседы с Кайлом Найтли и его адвокатом, Уэсли Драммондом.

На лощеном и не по сезону загорелом адвокате был костюм в тонкую полоску, который Рорк наверняка бы одобрил. Образ довершала аккуратная бородка и маленькое серебряное колечко в ухе.

– Мистер Драммонд, желаете ли вы сделать комментарий или заявление, прежде чем я зачитаю обвинения под запись?

– Спасибо, лейтенант, да, хотел бы. Я надеюсь, что мы сможем решить все без лишних затрат времени и суеты. Хотя я согласен, что вы имели законный ордер, чтобы войти и обыскать дом моего клиента, мы будем оспаривать доводы, использованные для получения данного ордера. Мой клиент, естественно, расстроен вторжением в его личную жизнь. А учитывая нападение на членов его семьи, душевное состояние мистера Найтли было и остается, естественно, шатким. Он отреагировал опрометчиво, однако, вероятно, был спровоцирован и лишь пытался защитить свои права и свою собственность.

– Ага. – Ева постучала по синяку на своем подбородке. – Ударив при этом офицера полиции при исполнении обязанностей.

– Я уверен, стороны могут признать, что ситуация была крайне эмоциональной, и решить вопрос, избегая негативного внимания прессы к вашему Департаменту.

– Ага. То есть в настоящее время вас беспокоит только первоначальное обвинение в нападении на офицера? Вас не беспокоят другие обвинения?

– Какие другие обвинения?

– О, Кайл, вы ему не сказали? Я зачитаю их под запись, чтобы мы все понимали, на каких позициях стоим. Кайл Найтли, в данный момент вы находитесь под арестом за нападение на офицера с дополнительными обвинениями в сопротивлении аресту…