Я не был падок на воодушевляющие и восхваляющие речи, — тем более, что лично ни в каком сражении не участвовал, и из родного леса меня не выгоняли, — и потому слова эльфийки принимал с изрядной долей скепсиса. Да, разом погибла третья часть боеспособных эльфов рода, да, на том поле осталось восемь с лишним тысяч орков, да, защищаться им более было нечем… Но, что б вас, это не они пришли на землю эльфов с ничем не обоснованными претензиями! Не они развязали войну, почему-то будучи не в силах присмотреть себе другой «новый дом»! И потому сейчас слова старейшины о том, что мы, благородные эльфы, должны истребить покусившихся на наши жизни монстров меня только разозлили. Высокомерные и считающие себя высшими даже несмотря на то, что их с позором изгнали…

Почему даже в столь совершенной игре эльфов решили показать именно такими? Или это заскок именно проклятого подвида, как единственного обиженного? Не просто так ведь их изгнали, верно? Уж что-что, а родственные связи у эльфов должны быть много крепче, чем у короткоживущих, и для принятия такого решения, — изгнания целого рода, — должны быть более чем веские причины…

[Задание обновлено: Новый Дом]

Открыта линия: Сокрытая истина.

???

Три вопросика — это, похоже, намёк на то, что больше подсказок можно не ждать, и ответы придётся искать самостоятельно. Впрочем, уже одного только наличия линии задания было достаточно для того, чтобы начинать аккуратно копать в этом направлении. В запасе целый месяц, так что суетиться, повышая шансы на провал, не стоило. Для начала я вообще планировал переждать всю ту волну неуместного патриотизма, которую вызовет речь старейшины, а уже после этого начинать расспросы и поиски. Что до войны…

Отвертеться не получиться, но выжить — вполне, так как окружают меня какие-то наглухо отбитые фанатики вроде друга моего персонажа, с пылающим взором взирающего на разглагольствующую эльфийку и в нетерпении сжимающего уцелевшие пальцы. Не то, чтобы я был таким уж беспринципным, но таким товарищам умереть за себя я позволю без угрызений совести. Фанатики — они везде фанатики, им бесполезно пытаться что-то объяснить. А глубина промывки мозгов, судя по ситуации вокруг, была впечатляющей.

Чего стоят только радостные призывы прямо сейчас, — после схватки, в которой погибла половина нашей армии, ага, — броситься добивать орков? Когда раненых больше, чем здоровых? Пахнет чем угодно, но точно не разумным подходом к делу.

Тем временем эльфийка подошла, наконец, к самой сути своей речи, объявив дальнейший план наших действий.

— … Советом и выжившими Драхнами было принято решение через три дня продолжить наступление, включив в состав армии всех боеспособных солдат. Победа будет молниеносной, и сразу после неё мы отберём достойных занять места погибших Драхнов, одарив их Светочами. Помните: шанс есть у каждого из вас, братья и сёстры! Так проявите же себя в грядущих боях!

Пространство перед в спешке возведённым постаментом взорвалось одобрительными воплями, заставив меня выдохнуть и удрученно покачать головой. О потерянной Светочи не было сказано ни единого слова — Совет не стал выносить сор из избы, видимо, подозревая кого-то из своих.

Оставалось надеяться на то, что не у всех здесь фанатизм головного мозга…

Прошло три дня, и за это время я успел только максимально полно разобраться с устройством местного управления, найти и поверхностно познакомиться с новым командиром нашей изрядно поредевшей сотни, поболтать на предмет более глубокой информации о Драхнах, как о самой обсуждаемой теме в лагере, да помахать мечом на переоборудованной под хреновенький полигон поляне. Манекенов не было, так что, стоило только пропасть дебаффу от травмы, практиковаться мы начали друг с другом. Умирать не хотел никто, и это, пожалуй, было самым эффективным стимулом из всех возможных.

Мечом аки дубиной я и так не размахивал, а потому преследовал одну простую цель: привыкнуть к нему как к новому временному оружию, так как ничего, хоть сколь-нибудь напоминающего чокуто, у эльфов не нашлось.

Если же подвести краткий итог, то к моменту начала наступления я уже довольно-таки уверенно держался в спаррингах против своих товарищей-мечников, а Фарву выигрывал в девяти случаях из десяти. Такое себе достижение, но заняться всё равно было нечем — не отдыхать же, верно? За стены никого не выпускали, а в самом лагере расположилась только столовая под открытым небом, миниатюрный полигон да палатки-бараки на полста мест в каждой. Единственным источником информации служили разговоры с солдатами, но те знали едва ли больше меня. Офицеры и маги вращались в каких-то своих кругах, и вывести их на разговор представлялось мне малореальным — таланта вытягивать информацию из кого угодно за мной точно не наблюдалось.

Вот и приходилось заниматься тем, что сулило хоть какие-то барыши.

Сейчас, вышагивая следом за впередиидущим и стараясь экономить силы, я активно вертел головой, надеясь заметить возможного противника до того, как он устроит обвал, забросает камнями или иным способом попытается раздавить нашу походную колонну, растянувшуюся на полкилометра. Скалы — они коварны, и местные жители вполне могли устроить нам какой-нибудь неприятный сюрприз. Приманить зверушек чуть более крупных, чем досаждающих нам уже пару часов хищников — волосатых то ли тигров, то ли ещё каких представителей кошачьих. Уровни их болтались в районе двадцать пятого, так что присутствие нескольких стай вынудило наш авангард держаться чуть ближе к основному войску. Ведь что такое десяток рейнджеров против полусотни голодных зверей, шкура которых надёжно блокирует львиную долю урона от наших мечей?

Нет-нет, да мелькала мысль о том, что здоровенные топоры и тесаки — не последствия передающегося по наследству гигантизма, а самая что ни на есть жизненная необходимость.

Мало ли, какие хищники водятся в округе, вынуждая здоровых кошек сбиваться в столь крупные стаи.

Вдруг мой взгляд зацепился за какое-то шевеление среди камней. С шага я не сбился, но смотрел теперь только и исключительно на россыпь валунов, за близнецами которых прятались дворфы-стрелки. Ничего опасного, будь у меня печати, но — их не было, и потому засаду я вполне мог и не пережить…