[Светоч Драхна]

Предмет, напрямую связанный с заданием.

Описание: Драхны, Проклятые Эльфы, лучше всех остальных познавшие свой дар, вели, ведут и будут вести свой народ к процветанию. Гибель Драхна трагична, но он не уходит бесследно, оставляя после себя частицу своей мудрости, при активации награждающей Проклятого Эльфа одним из умений предков, в котором тот больше всего нуждается. Однако использование Светоча без разрешения совета запрещено под страхом смертной казни; каждый, обнаруживший этот артефакт, обязан сдать его избранным главам рода для распределения среди лучших представителей Проклятых Эльфов.

Одноразовый, реликвия.

В случае раскрытия факта активации Светоча отношения с проклятыми эльфами будет изменена на враждебную вне зависимости от того, какими были отношения ранее.

Закончив чтение описания, я тут же суетливо огляделся, но ни единой живой души в округе не обнаружил. И на том, что называется, спасибо — расставаться с приятным бонусом я совершенно точно не хотел. Мало ли, какое там будет умение и перейдёт ли оно потом к моему скелету. Пусть лучше пока в инвентаре полежит, хуже от этого точно не будет.

Уговорив самого себя, я оперативно покинул зону смерти Драхна и, повторно убедившись, что сторонних наблюдателей в округе нет, быстро направился на восток, в сторону лагеря.

Чем ближе я приближался к невысоким стенам поспешно возведённого укрепления, скорее обозначающим его территорию, нежели защищающим, тем больше становилось эльфов вокруг. Пеших, конных, — правда, кони эти были странноватыми — невысокие, мускулистые, словно переевшие протеина, эти животные с короткими шеями совсем не походили на привычных всем благородных и прекрасных скакунов детей леса, — сложенных на телегах, запряженных всё теми же миниатюрными, но мощными лошадьми — эльфы изо всех сил старались собрать выживших в одном месте. И пока у них это получалось вполне себе неплохо, ведь даже просто организовать такую толпу, — армией эта тысяча была до устроенной орками бойни, — задачей являлось нетривиальной.

А учитывая то, что все они совсем недавно участвовали в сражении…

По дороге мне удалось поговорить со многими солдатами и офицерами, и полученная от каждого из них информация различалась в корне: кто-то говорил, что орочья армия разбита в пух и прах, а кто-то — что эльфы столкнулись с одним лишь авангардом. Хотя на самом деле ставка командования, скорее всего, только заканчивала обобщать полученные сведения, и точную информацию мы получим уже в лагере из первых рук.

Тем временем я миновал пост, в котором, похоже, проверяли лишь чтобы пребывающие были эльфами. А уж проклятые ли они, эти эльфы — не тот вопрос, которым стоило сейчас задаваться.

— Аваль, ты?! — Я чуть вздрогнул, когда услышал имя своего аватара, отозвавшееся в голове противным, привлекающим к себе внимание звоном. Видимо, для того, чтобы я его не проигнорировал. Поворачиваю голову — и внимательно смотрю на чуть более высокого, чем я, и куда как более сухощавого… друга? Да, для моего персонажа в этой истории Фарва был другом. Хорошим другом, стоит заметить. Вот только по врожденному таланту его направили в отряды лучников, а «меня» — в пехоту, так как из стрелкового оружия я, несмотря на всю предрасположенность к этому длинноухих, попасть мог разве что в ростовую мишень на расстоянии в сотню метров. Для человека достижение это неплохое, а вот для эльфа…

Скажем так: будь я эльфом на самом деле, и о таком позоре не узнал бы никто.

— Я, Фарва. Цел?

— В каком-то смысле. — Он приподнял левую руку и продемонстрировал замотанную уже давно нестерильным бинтом ладонь. — Серокожий подошёл слишком близко, я не заметил — и лишился пальцев.

— И… как?

— Пока переведусь в пехоту, потом, если удастся найти хорошего целителя, вновь возьму в руки лук. — Говорить о том, насколько призрачны шансы пережить войну у лучника, вдруг взявшего в руки меч, я не стал. Во-первых, смысла в переубеждении этого товарища я не видел. Во-вторых, конкретно сейчас моё влияние на окружение желательно было свести к минимуму, так как вряд ли кто-то будет присматриваться к рядовому солдату и искать у него реликвию. Тут, скорее, подозрение падёт на обладающих большой силой и властью офицеров и магов рода, прямо-таки жаждущих войти в ряды Драхн и встать над Советом.

— Ты здесь давно?

— С полчаса. Только и успел, что перевязать руку. — Лучник невесело ухмыльнулся. — Но даже так видно, что сражение далось нам очень тяжело. Три сотни мёртвых, пять сотен — раненых… Если орки смогут выставить вторую такую армию, то о новом доме нам придётся забыть.

— Отвратительная ситуация…

Мы ещё немного пообщались, всячески размусоливая тему дня, после чего были прерваны явлением царя народу. Или, говоря серьезно, обращением членов Совета к простым эльфам, только-только пережившим самое страшное сражение в своей жизни.

— Братья и сёстры! — Зычный, громкий голос нельзя было назвать приятным или хотя бы мелодичным при том, что принадлежал он эльфийке, на вид которой было лет сорок. При этом посох старейшины и мантия Драхна мягко намекала на то, что эту цифру можно множить минимум на сотню — не прогадаешь. — Войска орков, тварей, занявших причитающуюся нам по праву землю, разбиты, но и мы понесли большие потери! Почти четыре сотни наших доблестных воинов упокоились навеки, а семеро Драхн развеялись мудростью в кроне Древа! Да, мы отлучены от него, но это не значит, что мы вольны забыть о символе нашего народа…!