Методично, сектор за сектором, прочёсывал долину в подзорную трубу, игнорируя общую картину бойни и выискивая признаки организованного сопротивления.

Далеко, у самого выхода из долины, там, где основная масса войск ещё не успела превратиться в паникующую толпу, я увидел его. Высокая фигура на чёрном, как сама ночь, коне. Его шлем был увенчан не просто гребнем, а целой конструкцией из шипов и лезвий, похожей на корону какого-то демонического короля. Он стоял неподвижно, как изваяние, и смотрел. Не на своих умирающих солдат. Он смотрел на склоны, на наши позиции. Он анализировал.

Рядом с ним крутились несколько офицеров, что-то кричали, размахивали руками. Он не обращал на них внимания. Затем он резко отдал какой-то приказ. Короткий, отрывистый, один из офицеров кивнул и, пришпорив своего коня, скрылся в задних рядах.

Сердце моё пропустило удар. Вот оно. Началось.

Я увидел, как из общей массы войск начали выделяться небольшие, мобильные группы. Они двигались не так, как тяжёлая пехота. Быстро, бесшумно, используя малейшие складки местности, чтобы укрыться от нашего огня. Это были не простые солдаты, лёгкая пехота. Их было не так много, может быть, тысяча, может, полторы.

Они не бежали к завалу. Они не пытались атаковать наши позиции в лоб. Разделившись на несколько отрядов, тёмные устремились к боковым склонам долины, к тем самым, что считались непроходимыми. Они начали карабкаться вверх, цепляясь за скалы с ловкостью горных коз.

— Сукин сын, — прошипел я сквозь зубы. — Он умён.

Эрик, стоявший рядом, непонимающе посмотрел на меня.

— Командир?

— Смотри, — я протянул ему трубу. — Западный склон. Видишь?

Он припал к окуляру.

— Да… какие-то группы… лезут вверх. Куда они?

— Туда, где нас меньше всего ждут, — ответил я, забирая у него трубу. — Туда, где у нас нет сплошной линии обороны. Они идут по козьим тропам. Они хотят зайти нам во фланг и в тыл.

Я снова навёл оптику. Эльфы двигались с невероятной скоростью, уже на полпути к вершине хребта. Ещё полчаса, час максимум, и они выйдут на наши позиции. Прямо к моим беззащитным мортирам и пулемётным гнёздам. Артиллерийские расчёты, это не пехота. Они не смогут отбиться в ближнем бою от элитных убийц. Если эльфы до них доберутся, они перережут моих канониров, как цыплят, и тогда вся моя тактика рухнет. Мы потеряем наше главное преимущество.

— Он хочет лишить нас наших «длинных рук», — сказал я, скорее для себя, чем для Эрика. — И он прав, это единственно верное решение в его ситуации.

— Что будем делать? — в голосе Эрика прорезалась тревога.

— То, что и должны. Встретим их.

Я обернулся. Генералы, услышав наш разговор, подошли ближе. На их лицах читалась растерянность.

— Генерал Штайнер, — обратился я к старому вояке. — Вы хотели честного боя? Вы его получите.

Я ткнул пальцем в сторону западного склона.

— Там, на тех тропах, сейчас решается исход этой битвы. Если эти твари прорвутся, нам конец. Я отправляю туда свои резервы. Но их может не хватить.

Я посмотрел ему прямо в глаза.

— Ваши рыцари. Они хороши в ближнем бою?

— Лучшие в герцогстве! — не задумываясь, ответил он. В его голосе впервые за этот день прозвучала гордость.

— Отлично, спешивайте их. В доспехах по скалам они не пройдут. Берите мечи, топоры, всё, чем можно работать в тесноте. И отправляйтесь туда. Ваша задача — встретить их на перевалах, в узких ущельях. Не дать им прорваться на плато. Это понятно?

Штайнер на мгновение замер. Спешить рыцарей? Отправить цвет дворянства в грязную рубку на козьих тропах, как простых пехотинцев? Это было нарушением всех канонов. Но генерал видел стремительно карабкающихся по склону эльфов.

— Понятно, — коротко бросил он, и в его голосе не было прежней спеси. Только суровая решимость солдата, получившего приказ. Он развернулся и, рявкнув что-то своим адъютантам, зашагал прочь.

— Эрик! — позвал я. — Сигнальщикам! Передать приказ леди Элизабет и военачальнице Урсуле! Общий сбор резервных отрядов у западного ущелья! Противник совершает обходной манёвр! Перехватить и уничтожить!

Эрик кивнул и бросился к сигнальщикам. Через мгновение в воздух взмыли сигнальные флажки.

Я снова поднял трубу, эльфы были уже близко. Я видел их хищные, безжалостные лица. Они знали, что идут к победе, чувствовали её запах. Но в узких, извилистых расщелинах, на скользких от крови камнях, их ждал сюрприз. Там их ждала первобытная ярость орков и отточенная веками техника человеческих рыцарей. Там их ждала настоящая мясорубка. И я молился, чтобы мои резервы успели. Потому что если нет, то следующими, кого перережут эти твари, будем мы.