— заметил Баки. — Не в том дело, что он убийца, братишка, а в том, что его это прет неимоверно. Люк покивал. Он тоже мог похвастать личным кладбищем, как и любой военный, в принципе, но радости от того, что нажимает на гашетку или берется за рукоять сейбера он не испытывал. Совершенно. Его вело понимание: такое, как уничтожение целой планеты простить нельзя. А вот ситх… Люк это отметил: Вейдеру убивать нравилось. Для него это было в чем-то рутиной, а в большей степени развлечением и наслаждением. Не последним средством из множества, когда другого выхода просто нет, как ни старайся. Вейдер просто любил убивать. Страшная привычка и способ действия. —

Куда летите? — прошептал он, оглядываясь: вокруг них развернулся командный мостик, потрясающий размерами. Знание, понимание, как управлять этой громадой, оседало в разуме, впитываясь в сознание. Теперь он не просто знает, как. Он может. — К Кесселю,

— ответил Баки. — Потренируюсь на пиратах. «Лусанкия» очень мощно вооружена, но

Оби-Ван и Вейдер в один голос утверждают, что с Силой я смогу управлять всеми ее

орудиями. — А мы тут застряли, — вздохнул Люк, жадно рассматривая ангар с истребителями, в который плавно трансформировалась рубка. — Знаешь, что-то мне подсказывает, что это ненадолго, — почесал нос Баки. — Ну, твой отдых на Земле. Как тебе моя родина, кстати? — Очень странно, — тут же отозвался Люк. — У вас столько всего! И пустыни, и джунгли, и горы… очень необычно. Но красиво. И тихо. Людей мало.

Баки заржал. Да уж, по сравнению с Корусантом людей мало. — И одни люди везде, удивительно, — задумчиво продолжил Люк. — Как там Стив? — отвлек его от размышлений Баки. — Прыгает, — хмыкнул Люк. — К нам тут какая-то армада летит чуть ли не на досветовых скоростях, обещает добраться года через два, а он вибрирует.

Хочет что-то делать. — Что именно, учитывая, что космического флота у нас нет? —

полюбопытствовал Баки, делая отметку в памяти: разобраться, кто там летит и принять меры. Но все это после Бисса. — Что-то! — многозначительно поднял палец Люк. — Стив такой Стив, — улыбнулся Баки. — Ты его там придерживай, а то опять натворит дел. —

Стараюсь как могу, — заверил Люк.

Часть 17. Император умер

Мадин, упираясь подбородком в сложенные ладони, смотрел запись. Уже в который раз.

Рядом сидела Мотма, болтая в стакане кореллианским виски, делая вид, что любуется игрой света в рубиновой жидкости. Мадин и сам хотел выпить, но он свою дозу принял еще при первом просмотре — весьма щедрую — и продолжать веселье не спешил. Ему нужна ясная голова. А не алкогольный дурман, который хорошего не посоветует. На экране разворачивалось зрелище, которое Мадин не думал, что когда-то в своей жизни вновь увидит: орбитальная бомбардировка суперразрушителем. Жуткое творение сумрачного гения Лиры Уэссекс выпрыгнуло из гиперпространства сразу и вдруг, заполнив собой небо над Кесселем. Четко над Северным полушарием, где расположены спайсовые шахты. Как раз в тот момент, когда очередная пиратская флотилия готовилась начать качать права. С неба несколько минут рушилась сияющая голубым и зеленым смерть — и ничего не осталось, только тут и там с выжженной поверхности планеты поднимался дым. Пираты тоже остались в воспоминаниях выживших очевидцев и записях, разлетевшись на куски, посыпавшиеся вниз металлическим дождем. Разрушитель еще два раза произвел точечную зачистку, после чего исчез. Ни требований, ни сообщений, кто и почему… Ничего. Вздохнув, Мадин включил другую запись: орбита

Корусанта, станции самого разного назначения… И разрушитель, просто ювелирно выплывающий из все эти годы спокойно висящего над планетой дока. «Лусанкия».

Систершип «Палача». Тоже ни ответа, ни привета, и кто был, образно говоря, за рулем, неизвестно. Но вот подозрения у Мадина имелись. — Этой махиной невозможно управлять в одиночку, — высказалась наконец Мотма. — Нужна обученная команда. Но кто? И почему так тихо? Чего они добиваются? — Где в настоящий момент находится

Люк Скайуокер? — неожиданно отмер Мадин, вновь любуясь тем, как плавно выплывает из дока и уходит в космос «Лусанкия». — Тот, который теперь Кеноби? Мон замерла.

Отпила глоток виски и поставила стакан на стол. — Он вернулся на Корусант за двадцать семь дней до… этого, — начала она. Мадин кивнул. — Ни с кем не связывался, никого не посещал, странных закупок или поиска информации не осуществлял. Носился по станциям… Мон осеклась, глядя на экран с застывшим кадром: корабль на фоне неба. —

По станциям, значит, носился… — тихо произнес Мадин. — Один. Искал он, Мотма.

Разрушитель искал и нашел. — Но откуда он вообще мог о нем знать! — вскинулась Мон.

— Откуда этот разрушитель вообще взялся?! — Откуда взялся, понятно, — все так же тихо продолжил Мадин. — Император приказал, его и спрятали. Не суть важно. Важно другое: столько лет висел себе без дела, и тут… И никто и не чесался. Кто учил Люка

Скайуокера? Мадин отвернулся от экрана, взмахом руки погасил изображение и уставился на Мотму жутко спокойным взглядом. — Ну? Мон, вспоминай. Ваша первая встреча.

Татуинский фермер, вроде как потомок Скайуокера, который Энакин. Возраст подходит, вроде даже похож. Вспоминай, Мон. Что ты увидела? Что подумала? — Пацан, —

ответила Мотма. — Деревенщина. Обаятельный, этого не отнять. Решительный. Дурак. —

Дальше, — поощрительно улыбнулся Мадин. — Удивительно легко завязывает знакомства, — продолжила Мотма. — Связи полезные формирует в любых кругах. Свои способности не выпячивает. Траур. Кто-то у него погиб, близкий… почти перед вылетом на Звезду, — прошептала Мон, пялясь на Мадина. — Пилотировал как… — Итак, — тихо и размеренно заговорил Мадин. — Пацан сидел сиднем на Татуине почти двадцать лет.

Никуда не лез, разве что выиграл гонки Бунта Ив. Второй человек за всю историю гонок.