Сам, на правах начальства засел в засаде между березок и открыл ножом трофейную тушенку со свастикой и орлом на желтой банке.

— Интересно, чем фрицы своих солдат кормят? — сказал я прежде чем приступил к трапезе.

Оказалось, что очень вкусно и съедобно, даже в холодном виде, особенно если на свежем воздухе.

За неполный час вокруг трофейной машины возник густой кустарник, и со стороны дороги ее смог бы заметить только Соколиный глаз. Да и то только если бы знал куда смотреть.

— Маскировку закончить, организацию схрона начать. — крикнул я команду.

— Тащ старшина, можно сначала пожрать, очень желудок требует. — взмолился Мухин.

— По одной банке, чтобы не переели с голодухи. Вторую после окончания работы, — велел я.

Пока бойцы перекусывали и делали продуктовую заначку, я наблюдал за дорогой.

Пару больших колонн я пропустил, а одинокий грузовик Опель блитц счел достойной и безопасной целью. Меткая очередь убила водителя, а машина потерявшая управление врезалась в дерево.

Я выскочил к машине, затем закричал в лес:

— Мухин, ко мне.

Впрочем, бойцы, привлеченные шумом выстрелов, сами выбежали мне навстречу.

Мухин опять влез на место водителя и попробовал завезти машину, один раз, второй, третий…затем вылез, поднял крышку капота и сердито выругался.

— Товарищ старшина, вы того, в мотор кажется этому железному зверю попали, — растерянно сказал он, показывая пару круглых дырочек и шланг из которого что-то темное вытекало на землю.

— Надо рвать когти отсюда, а то спалят нас здесь, товарищи бойцы, — я тоже выругался. — Но сначала посмотрим трофеи.

Водитель обрадовал нас винтовкой, вещмешком с пайками и двумя ручными гранатами, кузов Опеля был набит ящиками с пулеметными патронами. Хорошая добыча, если бы не одно но: пулеметы у нас пока отсутствовали.

— Подожжем машину, прежде чем уедем, — решил я, — негоже оставлять фашистам эти патроны. Враз найдут и отправят убивать наших солдат. Да и почти целый транспорт фрицам тоже грех возвращать…

— Тащ старшина, а давайте пару ящиков донесем до схрона с тушенкой, вдруг пригодятся нам когда будем партизанствовать. — предложил хозяйственный Мухин.

Мы скрепя зубами уволокли подальше в лес два тяжелых ящика, облили машину бензином, сделали горючую дорожку подлиннее, подожгли зажигалкой, которую нашли у водителя вместе с сигаретами «OBERST» в красивой красной пачке с короной.

Иванов как их увидел, так аж прослезился от радости. Из нас четверых он был единственный курильщик и уже начинал страдать от отсутствия доз никотина.

Когда грузовик загорелся, мы ускорили наше движение вглубь леса, и это было очень правильным решением. Через пару минут начали рваться горящие ящики с патронами.

— Прячемся за деревья, — скомандовал я, и мы прилипли спинами к большим деревьям, ища в них защиту от случайной пули и считая взрывы.

— Вроде бы все, тащ старшина, — сказал Мухин.

— Нет, еще два осталось, — возразил Иванов.

— Те что мы с собой утащили?

Иванов постучал по своей голове под смех товарищей.

Тут я вспомнил про трофейные мотоциклы.

— Товарищи бойцы, хочу с вами посоветоваться. У меня вон там, — я показал рукой, — два трофейных мотоцикла припрятаны, можно будет на них проехать с комфортом. Только нужно на время в немецкие вещички обрядиться, что от эсэсманов остались. Да и поедем мы на запад, чтобы с товарищем майором и его отрядом не толпиться рядом как алкаши у пивного ларька.

Идея поменять форму и двигаться к границе нашей Родины энтузиазма у пограничников не вызвала. Звуки сражения, глухо грохотавшие на востоке, затихли. Это с большой долей вероятности означало, что наши войска отступают, а отдаляться еще дальше от линии фронта для них было очень некомфортно.

Пришлось толкнуть короткую речь о том что каждый из них приносит здесь и сейчас пользы больше чем взвод там, потому что там бегут, а здесь мы бьем врага именно так как и завещал товарищ Сталин. Малой кровью и поближе к его территории.

Бойцы несколько приободрились и влезли в немецкую форму с уже менее кислыми лицами. Сложнее было Мухину, ему все доступные комплекты были тесноваты. Пришлось слегка распороть форму, чтобы втиснуться.

Мы забили люльку мотоцикла вещмешками фрицев с сухпайками и тушенкой и аккуратно покатили по дороге на Запад.

Через десять километров, когда уже совсем стемнело, мы столкнулись с большой колонной техники, двигающейся на восток, танки, грузовики с пехотой.

Мы съехали на обочину, давая им дорогу.