Шрифт:
Она усмехнулась и вставила патрон обратно в барабан.
— Живица меняет правила игры. В контексте огнестрельного боя она становится продолжением вашего намерения. Вашей воли, материализованной в металле.
Мирослава Кузьминична встала в стойку, но теперь её поза изменилась — спина выпрямилась, плечи расправились, и от неё повеяло чем-то древним, почти первобытным. Как будто в изящных руках был не револьвер, а копьё.
— Сначала у нас будет чистая стрельба, — она навела револьвер на дальнюю мишень, расположенную на отметке в сто пятьдесят шагов.
Обычная дистанция для винтовки, но уже мало достижимая для пистолета. Нет, если с прикладом, то да, даже поразить цель можно. Да что там говорить, из Макарова на триста пятьдесят метров пуля представляет опасность. Но вот попадание по цели…
Бах!
Выстрел прогремел громче прежних. Мишень подъехала, и мы увидели, что пуля ударила в край мишени, пробив последнее кольцо.
— Как видите, — Мирослава Кузьминична слегка улыбнулась, — даже идеальная техника имеет пределы. Физика неумолима. Но теперь…
Она закрыла глаза. Её грудь медленно поднялась и опустилась. И тогда я почувствовал тонкую, едва уловимую вибрацию в воздухе, словно кто-то задел тонкую струну, протянутую через всё помещение. Живица. Она образовала вокруг руки преподавательницы едва заметное свечение, похожее на тепловую дымку в морозный день.
— Живица вливается в патрон через соприкосновение, — её голос стал отстранённым, словно она говорила сама с собой. — Ваше тело касается оружия, оружие касается патрона, патрон касается пули. Цепочка замыкается, и вы вынуждаете пулю лететь ровно туда, куда нужно.
Её рука слегка дрогнула, и я увидел, как золотистые прожилки прошлись по дымке, потом скользнули по пальцам в рукоять и в барабан.
— Вы должны знать, где окажется цель, когда пуля долетит. Вы должны чувствовать воздух между вами, вес пули, сопротивление, которое она преодолеет. И тогда…
Она выдохнула и нажала на спуск.
Бах!
Звук был более чистым, почти звонким. Пуля оставила за собой едва заметный золотистый след, и я успел заметить, как её траектория изогнулась — словно она сама подправила полёт, устремляясь к центру.
Попадание было идеальным. Точно в центр! И это за сто пятьдесят шагов! Я бы даже похлопал, если бы рука не отнялась.
— Первая степень вливания активирует Меткость. Пуля становится как будто разумной, она ищет цель, корректирует полёт. Но это лишь начало.
Она перезарядила револьвер, и на этот раз её движения стали медленнее, почти церемониальными.
— Вторая степень активирует разрушительную силу, — её голос стал чуть хриплым. — Вы наполняете пулю ярью. Каждая молекула металла становится носителем вашей воли. При попадании эта воля высвобождается.
Она навела револьвер на специальную мишень — толстую металлическую пластину, которую использовали для проверки бронебойности.
Бах!
Вспышка света ослепила на мгновение. Когда зрение вернулось, то мы увидели, что в металлической пластине зияла дыра размером с кулак, края которой расплавлены и окалены. За ней, на защитном экране из закалённой стали, проступала сеть трещин.
— При правильном вливании пуля является только носителем, — тихо произнесла Мирослава Кузьминична, опуская оружие. Её лицо побледнело, на висках выступили капли пота. — Металл испаряется в полёте, превращаясь в плазму. То, что достигает цели — это чистая кинетическая энергия, усиленная вашим намерением.
В аудитории повисла тишина. Даже Глеб Долгополый, стоявший с непроницаемым лицом, не смог сдержать едва заметного движения бровей. Михаил рядом со мной выдохнул.
— Но помните, — преподавательница повернулась к нам, — каждая степень вливания требует пропорциональной платы. На первых порах вливания приходит усталость, во вторую очередь накрывает истощение. Третья степень…
Она помолчала, как будто придавала словам вес.
— Третья и финальная степень вливания называется «Последний выстрел». Пуля летит с точностью до миллиметра, пробивает лёгкую броню, наносит урон, сравнимый с артиллерийским снарядом. Но стрелок… стрелок отдаёт при этом всю свою живицу. Полностью. При этом может захватить и жизненные силы. Если вы не ранга Воевода или выше, то для вас это может закончиться смертью. Даже Дружинник впадает в кому на недели.
Любава нервно вздохнула. Мизуки стояла с непроницаемым лицом.
— Поэтому на первом курсе вы будете учиться только основам. Будете учиться чувствовать оружие. Находить баланс между живицей и металлом. Пытаться влить столько, сколько не убьёт вас и не разрушит оружие.
Мирослава Кузьминична взглянула на меня, и в её глазах промелькнуло что-то, похожее на оценку.
— Адепт Ярославский, — её голос стал громче, — вы только что продемонстрировали отличную базовую стрельбу. Но базовая стрельба в Опасных землях ничто. Попробуйте повторить свой результат с вливанием.