«Акт проверки» — активный. Работает при составлении документа. Переводит мои знания в местные формулировки. Гарантирует юридическую корректность формы. Ограничение — системное: нельзя вписать ложные данные. Содержание должно соответствовать фактам.

Три скилла. Три инструмента. Оценка — разведка. Аудит — расследование. Акт — оружие.

Нет. Не оружие. Документ. Оружие — это меч, палица, боевая магия. Документ — это процедура. Разница принципиальная. Оружие калечит. Документ — констатирует. Оружие можно применить неправильно. Документ — если составлен правильно — работает сам.

Девятьсот семьдесят один золотой. Три листа бумаги. Одна подпись. Одна печать. Один свидетель.

Послезавтра — к Ленту. С чистовиком. С Ворном. С надеждой, что педантичный нотариус найдёт документ достаточно корректным.

А если не найдёт — исправим. Для этого Ворн и нужен. Для этого Лент и нужен. Три пары глаз лучше одной. Даже если одна пара — с системным скиллом.

Кстати, о Ворне. Сегодня он работал шесть часов — без перерыва, без жалоб, без напоминаний. Пересчитал пеню вручную. Указал четыре ошибки в черновике. Переписал набело три копии без единого расхождения. Принёс свою бумагу.

И ни разу не спросил о деньгах.

В ФНС я бы сказал: «Этот сотрудник на испытательном сроке работает лучше, чем половина штата с десятилетним стажем». Здесь формулировка проще: Ворн — ценный.

Вопрос: когда закончится дело с бароном, что я могу ему предложить? Денег — пока нет. Статуса — пока нет. Перспективы — туманные. Каморка при конюшне и каша на воде. Не самое привлекательное предложение.

Но Ворн не пришёл за деньгами. Он пришёл, потому что три года записывал расхождения в тетрадь — и наконец появился человек, для которого эти записи имели значение. Это мотивация, которую не купишь.

Задул свечу. Лёг. Сено кололо спину через тюфяк. Под тюфяком — три копии документа, который стоил больше, чем всё в этой каморке, имении и деревне вместе взятых. Рядом — расчёт пени на отдельном листе, аккуратный, с подписью Ворна.

Хорошее чувство. Знакомое. Так чувствуешь себя, когда акт готов и лежит в папке, а впереди — предъявление.

Только впереди — ещё не предъявление. Сначала — нотариус. Потом — свидетельская подпись. Потом — заверка. Потом — барон.

Каждый шаг — на своём месте. Каждый документ — в своей папке.

Терпение. Второй кит.

Акт лежал под тюфяком — три копии, набело, ждали нотариальной заверки. Лент попросил два дня на подготовку. До визита к нему — время. И это время я решил потратить на параллельную линию.

Дрен.

Агент казначейства, который двенадцать лет собирал мытные платежи с барона и — по всей видимости — не передавал их в казну. Расписки в архиве. Суммы линейно растут. Казначейская печать отсутствует. Управляющий — в курсе и прикрывает.

Ворн рассказал мне о расхождениях три дня назад. Дал общую картину. Но общая картина — не дело. Для дела нужны детали.

Утром я пошёл в архив.

Архив выглядел так же, как в первый раз — пыль, полки, запах старой бумаги. Только теперь я знал, где что лежит. Указы — верхняя полка. Хозяйственные тетради — средняя. Расписки Дрена — нижняя правая, за переплетёнными книгами доходов.

Соглядатая не было. Видимо, барон решил, что чужак, который неделю читает бумаги, не опасен. Или просто забыл приставить. Не важно. Мне — удобнее.

Я достал все расписки Дрена. Двенадцать штук. Разложил на столе хронологически, слева направо. Год за годом.

В прошлый раз я смотрел на суммы. Теперь — на всё остальное.

Бумага. Первые три расписки — на бумаге похуже. Грубее, желтее. Остальные девять — на одинаковой, более гладкой. Дрен сменил поставщика? Или первые три писал в одном месте, остальные — в другом?

Почерк. Стабильный, аккуратный, мелкий. Наклон одинаковый во всех двенадцати. Это не подделка — один и тот же человек писал все расписки. Буквы уверенные, без дрожи. Человек привычный к документам. Грамотный. Не крестьянин и не солдат.

Подписи. Две на каждой расписке. Дрен — внизу справа. Стабильная, как почерк. Вторая подпись — управляющий. Тоже стабильная. Барона — нет. Ни на одной. Барон не видел Дрена. Управляющий был посредником между ними.

Печати. Вот тут — интересное.

На первой расписке — печать. Маленькая, круглая, с инициалами «Д.К.». Личная. Красная сургучная.

На второй — та же.

На третьей — другая. Чуть крупнее. Те же инициалы, но рисунок другой. Другая оправа. Другая матрица.

С четвёртой по двенадцатую — снова одинаковая. Третий вариант. Крупнее первых двух. Инициалы «Д.К.» — те же.