Он долго был просто «вороном», Ривера никак не могла придумать что-то подходящее, пока однажды не угодила в подстроенную ментором Педру ловушку. Точнее, она сама стала ловушкой: в сети, раскинутые девушкой для поимки новых подопытных, случайно угодил ректорский фамильяр, летевший к Педру в обличии ворона.

И все бы кончилось, не начавшись, если бы Вера и Ривера не напичкали путы дополнительными заклятиями.

Фабиу сразу почувствовал, что при попытке вырваться разрушит стены ближайших домов, и поступил максимально благоразумно, чем очень напомнил Вере Анонимуса. Фамильяр принял человеческий облик и самым официальным тоном указал подоспевшей колдунье на ошибку. Обнаружив в сетях бештаферу, да еще в весьма неприглядном виде, Ривера верещала так, что на ее возмущение сбежалась вся округа. И только ментор Диогу не выглядел при этом удивленным, с привычным «пойш» подал фамильяру свою мантию и принялся осматривать место происшествия.

А подошедший в самом конце ментор Педру, не глядя на Фабиу, похвалил крепкие путы.

— Зачем вы ловите птиц силками на слона? — спросил Диогу покрасневшую до ушей Риверу.

— Я отрабатывала новое заклятие. Птицам все равно, куда попадаться. А мне нужно проверить устойчивость плетений. Ну хорошо же получилось! В этот раз даже не взорвалось!

— А могло?! — возмутился Фабиу. — Я думал, ты воспитываешь колдунов, а не террористов, Педру!

— Не имею к этому никакого отношения. Кружок вязания у нас ведет Диогу, к нему все вопросы.

— Кхм… Вообще-то я помогала, — вставила Вера.

— Cale-se…*

Из-за того, что сорвали ее эксперимент, Ривера возмущалась еще несколько дней и очень подозрительно поглядывала на своего верного птица, не в силах отделаться от ассоциации с фамильяром. Наконец колдунья сдалась и нарекла ворона Фабиу. Педру, узнав об этом, смеялся громко и долго. А потом признался, что специально заманил Фабиу в раскинутые сети. Вера так и не поняла, зачем ему нужна была эта шутка. Может, фамильяр его чем-то обидел?

Ривера улыбнулась, поняв, о чем думает Вера, и почесала ворона под клювом.

— Пойду я.

— Уже? Не подождешь со мной?

— Дождь начинается, да и… кого ты обманываешь? Не со мной ты хочешь прощаться в последние пятнадцать минут, — улыбка колдуньи стала шире, она сложила пальцы изображая телефонную трубку и подмигнула: — Будем на связи. И пиши письма.

Девушки обнялись, и Ривера быстро пошлепала прочь от корпуса, огибая лужи и закрываясь щитом от противной мороси.

— Что ж, она всегда отличалась сообразительностью, — заметил появившийся рядом Педру.

Вера повернулась к ментору. В небе сверкнула молния, и раскат грома заставил вздрогнуть.

— Ваших рук дело?

— То, что я могу навести шторм, не значит, что меня нужно винить во всякой непогоде. На побережье депрессия. Я тут…

— Да шучу я. Я знаю, что вы ни при чем. Когда дождь нагоняете вы, студентов вверх по улице ветром уносит.

Педру пожал плечами, чувства вины за подобные неудобства он явно не испытывал и принял замечание скорее за комплимент, а не за претензию. Вера посмотрела на крупные капли, разбивающиеся о брусчатку, и вздохнула:

— Я не хочу уезжать…

— Для той, кто хотел бы остаться в Португалии, вы с завидным упорством срывали мои попытки устроить вашу судьбу.

— Я сказала, что хотела бы остаться, а не выйти замуж за «принца» с помощью ваших манипуляций.

— С тем, что выдать вас за сеньора Афонсу не получится, я смирился давно, но он же не единственный колдун в Коимбре. И вообще, если бы не ваша вспоротая мантия, никакие манипуляции бы не понадобились, все могло устроиться само собой.

В голосе ментора звучала такая обида, словно у него забрали любимую игрушку в тот момент, когда она была ему особенно интересна.

Вера проснулась на пыльном диване и сразу увидела перед собой ворона. Птиц каркнул и увернулся от испуганно вскочившей девушки. Ривера сидела на столе у противоположной стены и жарила яичницу в плоской сковородке на маленькой походной плитке.

— Ого, у тебя тут, похоже, есть все, что нужно для жизни?

— Так, по мелочи. Есть будешь?

Вера кивнула, встала и отряхнула капу: порядок Ривера, очевидно, не считала чем-то жизненно важным. А может, воспринимала пыль как ценный артефакт, необходимый для заклятий?

— А ты не хочешь в России поучиться? У нас очень сильные чародеи и много интересных техник есть.

— Меня твой любимый ментор не пустит. Скажет, «опозорю». Да и оценки у меня не тянут на программу обмена. Так что лучше я просто у тебя спрошу. Будешь мне письма писать со всякими интересными техниками, — она подмигнула.

— Я постараюсь вернуться сюда на следующий год, думаю, документы без проблем подпишут, так что…