Гниль — страшная вещь. Подхватить её — радости мало, горе одно. Вернее — смерть. Ещё и мученическая.

Она уже шесть дней здесь. За это время её отец и прочие теперь вполне могли до Речного добраться. Для них это — гибель.

А, могли и не добраться… Вон что вокруг твориться. Сидят сейчас где-то, пережидают творящееся вокруг светопреставление.

— Где-то планировали вы по дороге остановиться? — в моем голове прозвучала некоторая надежда на лучшее.

— Погоди… Дай вспомнить. — девушка задумалась, нижнюю губу даже закусила. — Остановиться, остановиться…

— Вспоминай, — не стал торопить её я. — Хорошенько подумай.

— Погоди, погоди… — лицо моей собеседницы чуть-чуть пришло в норму. — А, хотели!!!

— Где? — сейчас уже я проявил нетерпение.

Названное место мне было неизвестно.

— Уточни, где это? — попросил я.

— День ходу был ещё когда меня утащили… — девица шмыгнула носом, вытерла слезинку со щеки и с надеждой посмотрела на меня. — Думаешь, они там? Или — меня где-то ищут? Не пошли в Речной?

— Наверное, — я не стал её разубеждать. — Вон что творится… Ищут, конечно.

— Что творится? — спасенная мною опять шмыгнула.

Я вкратце объяснил. Ну, насколько сам понимал происходящее. Сам же в это время думал о том, что хорошо бы отец её в Речной не пошел. Перехвачу я его, ещё и с таким подарочком — спасенной от людоедов дочерью. Признакомиться с семьей рожденных здесь — большое дело. Мне тут до смерти жить, а если с ними дружбу завести…

Перспективы открывались заманчивые. Я — человек вроде и не корыстный, но коли уж такая удача сама в руки плывёт! Не надо от своего счастья отказываться.

— Конечно, ищут они тебя, не пошли в Речной, — продолжил я успокаивать девушку. — Как они без тебя дальше пойдут? Сама подумай своей головой.

— Ищут… — закивала та. — Отец ищет… Точно! Ищет!

— Сейчас немного соберемся и пойдем. Стрелять умеешь?

На меня посмотрели как на идиота.

— Получше тебя. — скривила уголок рта девица. — Показать?

— Не надо. — нахмурился я.

— Дай. — протянула спасенная мною руку за автоматическим оружием, что я сейчас держал в руках.

Я выполнил её просьбу. Тем более, что требовала она своё. Обязан был отдать, хоть этого мне и не хотелось.

Ей — автоматическая винтовка, мне — тоже. Хозяйка оружия не возражала.

— Потом — вернёшь, — единственное, что было ею сказано.

Вернёшь…

Пришлось мне себе из подвала людоедов ещё и обычное ружьё, и патронов к нему, взять. Ну, а кроме того, консервов в жестянках. Людоеды сами такие не могли произвести по здравому рассуждению, вот я их и выбрал. Человечину раз съесть — до конца дней своих замазаться в погани. Такое на Каторге не прощается.

— Нож надо? — уже опять из-под пола избушки крикнул я мною спасенной.

— Давай. Два.

Два? Зачем ей два? Впрочем, мне какое дело. Тут у бывших хозяев избушки их не один десяток.

— Пошли скорее! — уже который раз поторопила меня девушка. — Отец меня уже обыскался!

Я подпер колышком дверь людоедского жилища.

— Пошли, — возразить мне было нечего.

Глава 49 Рожденные здесь — лучше сосланных

А, она… вполне даже ничего…

Да, что уж там — красавица. Что, себя-то самому обманывать?

Я время от времени украдкой поглядывал на спасенную мною девушку. Экипировалась она для нахождения в лесу очень даже правильно. Хоть и с чужого плеча, но аккуратно и надежно. Ничего на ней не торчало и не топорщилось. По теплоте, опять же, выбрала она себе одежду просто замечательно.

Ножи на поясе разместила удобно, автоматическая винтовка в её руках чужой себя совершенно не чувствовала. Как будто с ней она и родилась.

Молодец просто…

Никаких тебе истерик и женских штучек.

Впрочем, с этими самыми женскими штучками я мало знаком, так уж про них к слову приплел.

До попадания на тюремную планету вниманием противоположного пола я был не обижен, всё при мне, да и в карманах не пусто было. Ну, когда был на воле. Тут же, на Каторге, мужиков — пруд пруди, а женщин очень мало. Семью завести — удача редкая, особенно нам, лесовикам. Мне такое не светило. Так, пробавлялся продажной любовью…

— Что ты на меня всё время косишься?