Над дверью в лесное жилище черепов было прибито не меньше десятка. Причем — вперемешку. В центре — северян, с краев — людские. Такое вот было видно у людоедов чувство прекрасного…

Я встал сбоку от двери и стволом ружья приоткрыл её. Не распахнул, а только чуть-чуть отодвинул наружу.

Ничего оттуда не вылетело и никто не выстрелил. Однако, какой-то звук раздался. Слабенько так, но кто-то как бы всхлипнул.

— Кто там, выходи! — крикнул я.

Сначала было тихо, затем опять кто-то всхлипнул.

— Эй! Выходи, кто там есть? — я чуть прибавил громкости своему голосу.

— Я… — прорвалось через новые всхлипывания.

— Кто, я? Выходи! — на всякий случай я отступил от двери ещё чуть в сторону.

— Не могу… — опять сквозь всхлипывания донеслось из жилища людоедов.

— Сейчас стрелять буду! — пригрозил я.

— Не стреляйте! Я на цепи! — голос был женский, с хрипотцой, но не спутаешь с мужицким.

Заманивают?

Может и так…

Ладно, посмотрим…

Я и посмотрел. Через окошечко в стене.

Сначала, через одно, а затем ещё и через другое.

Действительно, кроме кого-то в углу на цепи никого не было.

— Не дергайся! Стреляю сразу! — предупредил я.

Я осторожно вошел.

Оказалось, людоедов было только двое, а в их избушке — только «консервы». Так они прикованную девицу называли.

Всё, отназывались. Теперь их черти в котлах варят…

— Ты чего в лесу-то делала? — поинтересовался я. Женщин тут раз в десять меньше чем мужиков и по лесам они почти не шастают. Нет, конечно, имеются и исключения, но очень уж редкие.

— С дороги они меня украли. Когда мы из поселка убегали… — прозвучало название поселка, совсем не нашего, но пару раз я туда заглядывал. — Я в лес отошла…

Я освободил пленницу, нашел в жилище чем это можно было сделать.

— Как не съели-то тебя? — ляпнул я не подумал. Точно — мозги себе напрочь отморозил!

— Её доедали… — девушка трясущейся рукой указала на деревянное корыто. О том, что там было, лучше не вспоминать… — Меня обещали завтра начать…

Тут пленница нелюдей ударилась в рев и мне пришлось долго её успокаивать.

— Всё, всё, убил я их, — даже надоело мне повторить не один десяток раз. Ну, ещё и другие слова говорить, но с тем же смыслом.

Наконец, она успокоилась.

— Точно, ты не из этих? — сказала и даже изобразила что-то наподобие улыбки.

— Точно-точно, — заверил я её.

Так… Нашел я себя обузу… Не бросать же её тут? Надо хоть до дороги довести…

— Ты чем-то правую щеку замазал, — неожиданно проговорила мною спасенная.

— Чем?

Вот ведь женщины! Её чуть не съели, а она мне про замазанную щеку говорит!

— Сам посмотри, — сказала девица и протянула мне… зеркальце.

Я хлопнул глазами.

Что, она прикованная, ещё и в зеркальце поглядывала?! Может, ещё и прихорашивалась?!

Я машинально взял протянутое и заглянул в него.

На моей щеке в три ровных ряда тянулись какие-то загогулинки. Как будто кто-то на ней что-то написал. Вернее, тоненько-тоненько выжег. Краснота вокруг строчек ещё присутствовала.

Глава 47 Я стал ещё богаче

— Ты, давно у них?

Освобожденная мною на несколько секунд задумалась, затем — начала пальчики загибать.

— Шестой день пошел…

Да, натерпелась она. Шесть суток у людоедов на цепи сидеть и ждать, когда тебя есть примутся!

— Посмотри себе что-то потеплее, скоро уходим. — я кивнул на стену у дверей. Там на колышках много чего было навешано. Хозяева избушки были ещё и хозяйственные, не раскидывались одеждой своей пищи.

Ну, просто так отсюда уходить нельзя. Нужно по углам жилища пошариться — может и найдется что-то ценное. Судя по оставшейся одежде, добыча у людоедов была самая разная, нередко — небедная в материальном отношении.

Хоть сейчас я и был в комбинезоне на голое тело, но что-то из носков-трусов-рубашек выбирать себе не стал. Не то что побрезговал, просто посчитал … неприемлемым для себя.

Носить что-то со съеденных… Бррр…

Девица, однако, активно рылась в людоедском шмотье, выбирала что-то себе, примеряла, обратно на места пребывания вешала.

— Слушай, а где тут они ценности хранили? — задал я спине девушки вопрос. От «консервов» людоеды явно не таились, могла она что-то и видеть.

— Ценное? — обернулась она ко мне.