— Эй, Латч! Подержи ей руки! — гаркнул Жало, не сводя холодного взгляда с девушки.

Латч, пошатываясь, шагнул ближе и присел на колено. Руки покрывала собственная кровь, пальцы дрожали, но он всё же стиснул разбойнице руки. Жало наклонился ближе, и его голос зазвучал ещё тише, опаснее.

— А ты — отвечай. Кто ты такая и что делаешь здесь?

Вместо ответа девушка со злостью плюнула Жало в лицо. Страж замер на мгновение. Его ноздри расширились, глаза вспыхнули гневом. Он размахнулся и со всей силы ударил разбойницу кулаком. Глухой, сухой хруст разорвал напряжённую тишину. Голова девушки резко дёрнулась в сторону, по подбородку потекла тёмная струйка. На скуле почти сразу начал наливаться багровый синяк.

— Из Освободителей она как пить дать, — уверенно ответил Горниш, отходя немного в сторону и занимая место возле Сигила. Всё это время он стоял на коленях, не смея даже повернуть голову и тем более убежать.

Северные земли были пальцем, а Освободители — неприятной занозой. Это сборище глупцов и безумцев ставило своей целью свержение Гига и полное освобождение всех НИПов от ошейников. Боевые отряды регулярно выжигали очаги сопротивления, но мятежников никак не удавалось уничтожить полностью, и вскоре пламя бунта вспыхивало вновь. Именно к Освободителям примыкали недалёкие игроки, сильнее всех сочувствующие тяжёлому положению НИПов.

Жало молчал. Горниш мысленно покачал головой. Этот безумный взгляд уже доводилось видеть несколько раз, и ничем хорошим это для пленниц не заканчивалось.

— Жало, может, не надо? — спросил Горниш. — Давай грохнем её и всё. Нам дело закончить надо, а убивать Сигила при девке нельзя. Можем, конечно, после убить и её, но не хочу проводить ремесло через более сложную цепь. Или вообще Гига её отдадим, только увести нужно отсюда.

— Да я вас всех в гробу видела! И Гига вашего, и всех шавок, что прислуживают ему!

Разбойница снова плюнула Жало в лицо — на этот раз собственной кровью. Страж недобро усмехнулся и размазал её по щеке.

— Сперва я хочу немного развлечься, — прорычал Страж, наваливаясь на девушку ещё сильнее.

Разбойница дёрнулась, её дыхание сбилось, а мышцы напряглись. Она поняла, что он задумал, и с новой силой попыталась вырваться. Её движения были настолько резкими, что что тонкие пальцы Латча едва не соскользнули с её запястий.

— Держи крепче! — рявкнул Жало, бросив на него целителя злой взгляд. — Если хочешь, порезвишься после меня.

Страж ухмыльнулся, и в этой ухмылке было что-то дикое, звериное.

Горниш подавил любые намёки на сочувствие. Пусть происходящее крайне не нравилось, своё мнение нужно оставить при себе. Осуждать Жало, а тем более указывать ему, не было ни права, ни желания. К тому же у девушки не было ошейника — а значит, на территории Северных земель она была никем. Жало волен делать с ней всё что угодно. Гига ещё и поблагодарит за соблюдение правил и выполненное задание. Скорее уж, вопросы возникнут к тому, кто остался в стороне.

Горниш бросил взгляд на Латча. Тот колебался, но в выражении его лица что-то изменилось. В пугливых глазах вспыхнул странный огонёк. Судя по всему, предложение Жало ему понравилось. Обычно они убивали ремесленников, а если попадались ремесленницы, то чаще всего уже немолодые и не столь привлекательные.

Разбойница вырывалась, брыкалась, кусалась, но не кричала. Она яростно дёргалась, рвалась на свободу, но против двоих мужчин у неё не было шансов, особенно когда один из них прижимал её всем своим весом.

— Да угомонись ты, сука бешенная! — рявкнул Жало.

В его глазах не осталось ничего, кроме звериной, необузданной ярости. Он перестал себя контролировать. Один удар, затем второй, третий. Глухие удары сливались с короткими хрустами. Жало с рычанием колотил девушку, словно стремился впечатать её голову в песок.

Когда счёт ударов перевалил за десяток, по позвоночнику пробежал холодок. Что-то изменилось. Напряжение, висевшее в воздухе всё это время, стало почти осязаемым, давящим. Оно было здесь с самого начала, но ощутить его по-настоящему удалось лишь за секунду до того, как оно разорвалось. Горниш резко обернулся. Впереди взметнулся столп света — огромный, неестественный, будто вырвавшийся из самой сердцевины земли и рванувшийся к солнцу. Казалось, его источник был далеко на юге, за горизонтом. От одного взгляда на него тело охватывал ледяной ужас. А затем раздался жуткий вскрик.

Девушка внезапно изменилась. Её измученное тело на несколько мгновений налилось неведомой силой, а из разорванной куртки на груди вырвался яркий голубой свет. Карие глаза вспыхнули жутким сиянием. Жало отшатнулся, будто прикосновение к разбойнице обжигало его. Она ловко извернулась, подняла ногу и с силой ударила Латча в лицо, отчего он тут же отпрянул. Не теряя ни секунды, девушка схватила копьё, неосмотрительно оставленное Жалом рядом на песке, и его остриё с влажным звуком вошло в живот целителя. Пока Латч тянулся к посоху, разбойница уже призвала в руку кинжал, ранее отброшенный Жалом.