— Наши ребята наткнулись на группу Невозвращенцев и увидели, как Гига заставил Венжа отречься от специального класса. Себе он его не забрал, но обратил в чистый опыт и поднялся на двести девяносто девятый уровень.

«Так вот кто напал на Гига», — подумал Вилл. Недостающий фрагмент мозаики, о котором рассказывал Брэйв, с ясностью встал на своё место.

Грубые пальцы Шрама потрепали кровавый рукав.

— И я понял. Вот, где мне взять силу, — продолжил страж. — Раз набор внешней силы провалился, я могу забрать внутреннюю. В игре осталось два обладателя специального класса. Ты и тот парень с катаной. Но у тебя Перерождение, а это ещё круче. Так что если уж воровать, то у лучшего.

Внезапно тяжёлая ладонь Шрама опустилась на затылок, заставляя склониться вниз, пока взгляд не упёрся в собственные ноги. Вилл разглядел ловушку во всей её омерзительной красе.

У лодыжек лежал тёмный металлический диск, из которого, словно живая, пульсирующая плоть, расползалась фиолетово-чёрная слизь. Она оплетала ноги, и от неё по всему телу тянулись тонкие, подрагивающие нити, впившиеся в плоть сквозь кровавую мантию. Казалось, эти нити ползли всё выше и выше.

— Пока мы возились с надувкой Выжигателей, мне выпал итем для создания редкой ловушки. Потом ещё один. Всего их нужно было двадцать штук, с разных мобов, боссов, один даже можно было купить на аукционе. Собирается долго, но я не особо потел, подбирал между делом. Нравится мне коллекционировать такие полезные штуки. — за спиной раздалась усмешка. — И последний итем падал с Падальщика. Мы пошли его бить втроём, поэтому шанс на дроп компонента был почти сто процентов. А дальше… дело техники.

Шрам щёлкнул пальцами у самого уха.

— Под предлогом заводим тебя в тёмное, безлюдное место. Активируем ловушку. И… ждём.

Внезапно тупая, ноющая боль медленно поползла от ног вверх по телу, заставляя беззвучно содрогнуться. Из горла само собой вырвалось сдавленное мычание.

— Больно? — в голосе Шрама не было ни сочувствия, ни злорадства. — В этом и суть. «Хватка» не только парализует, но и медленно, методично причиняет боль. Рано или поздно, через десять минут или через сутки, ты бы сам отрёкся от специального класса. Зачем продлевать мучения, если можно просто их остановить, правильно?

Жар стал обжигающим. Он смешался с внутренней болью, превращая паралич в изощрённую пытку.

— Чёрт… и мне больно, — выдавил Шрам. — У этой дряни есть пара подводных камней. Я не могу использовать её на того же Гига. Разница в уровнях велика, а раньше его оберегала сила артефактов. Чтобы она сработала на тебе как надо, нужно немного… поделиться своей силой и навешать на время дебаф, чтобы уровнять разницу. Но у нас нет времени сидеть и ждать, пока ты созреешь для отречения. Ведь здесь, в этом мире, есть кое-что повкуснее любых уровней. Источник.

Он выдохнул это слово так, словно говорил о святыне.

— Мы нашли Источник Мага. А что, если я найду Источник Стража? Представляешь? Какую силу он мне сможет дать?

Этот план звучал ещё авантюрнее прежнего, но в голосе Шрама не было и тени безумия — лишь холодная, расчётливая жадность до безграничной силы.

— И ты думаешь… что найдёшь?.. — выдавил Вилл, собрав последние крупицы сил для этого вопроса.

Ответа не последовало.

Морие и Тируше еда не требовалась. Возможно, есть не надо было и Кэхилу, из-за своего особенного положения. Но им, гостям этого пустынного мира, без еды было никак, но за эти дни они не нашли ничего, что хотя бы отдалённо было на неё похоже.

— Я готов рискнуть, — наконец ответил Шрам. — Если найду Источник быстро, то, возможно, вернусь тебя освободить. Я же не зверь, чтобы держать тебя тут вечность. Ну, или до конца игры. Тад пусть выходит со своей дочкой. Мои же дела здесь ещё не окончены.

Едкие слова благодарности застряли в горле. Если Шраму повезёт, он найдёт еду, вот только пленник в ловушке так сделать не сможет. Вилл вновь попытался вырваться. Эта попытка была не столько расчётом, сколько инстинктивным бунтом против удушающей бездны отчаяния, которая вот-вот грозила поглотить со всех сторон. Шрам всегда был толковым бойцом, и вряд ли стал бы врать. Ловушка, способная держать вечно, звучала дико, но с другой стороны она вписывалась в игру, в которой и без того существовали имбалансные артефакты.

Справа послышалось сдавленное сопение. Шрам тоже страдал, сдерживая боль. Но от этого легче не было. Губы окончательно перестали подчиняться, и взгляд застыл, намертво прикованный к проходу, который караулил Тад. Вилл поймал взгляд здоровяка. В нём не было злобы. Лишь безмерная усталость и отдалённые отголоски извинений.

— Шрам, долго ещё? — глухо спросил Тад.

— Ещё… пару минут… — с трудом выдавил Шрам. — Зафиксирую его ловушкой… добьём… этого хила… и…

Из темноты проёма беззвучной осой вылетела крошечная жёлтая точка и вонзилась Таду прямо в грудь. Здоровяк замер. Он не упал, лишь медленно склонил голову, прикрыв веки. Тируша испуганно замычала и принялась колотить маленькими кулачками по его ноге, но он не реагировал.

А затем из тьмы вырвалась она.

Её свадебное платье, пусть покрытое пылью, казалось ослепительно белым на фоне мерцающих лазурных кристаллов пещеры. Длинные голубые волосы разметались по плечам. В руках она сжимала посох, навершие которого горело тёплым янтарным светом, бросая отсветы на её лицо. Вилл поймал взгляд ненастоящей Мории, и в её глазах одновременно горели огни решимости и сверкала холодная, льдистая ярость.

— Твою мать!.. — процедил Шрам. В его голосе боль сменилась досадой, смешанной с яростью.