Шрифт:
Позади нас молодой подмастерье внимательно слушал наш разговор, судя по тому, как он старательно делал вид, что затягивает готовый шов. Его глаза бегали по очертаниям кошелька под моей курткой.
– У нас никогда не было с тобой разногласий, Тинни, – сказала Уилла. – Мы всегда честно платили тебе.
– Я знаю. Но, как я уже сказал… – он вздохнул. – Вам лучше попытать счастья в Совене. Если Зола не доберется туда первым.
Она пристально посмотрела на него, но он не сдвинулся с места.
– И как мы, по-твоему, доберемся до Совена без парусов?
– Слушай, я даже не должен с тобой разговаривать, – он окинул взглядом мастерскую позади нас. – Пойдут ведь слухи.
– У нас есть деньги. Много, – Уилла понизила голос. – Мы готовы заплатить вдвое больше, чем обычно стоят паруса.
Руки Тинни на мгновение замерли, когда он посмотрел на нее.
– Покажи ему, – сказала она, встретившись со мной взглядом.
Я шагнула за ящики и расстегнула куртку, открывая ее, чтобы показать два полных кошелька.
Уголки рта Тинни дрогнули, и по его лицу пробежала тень сомнения. Он замялся, глядя в окно, явно испытывая искушение, однако еще до того как он открыл рот, я поняла, что он не собирается рисковать своей шеей, сколько бы мы ему монет ни предложили.
– Прости, Уилла, – он отвернулся от нас, загоняя шило в следующий угол.
– Мерзкие предатели, – пробормотала Уилла, направляясь к выходу из мастерской. Подмастерья снова начали убирать полотно с ее пути, но она не замедлила шаг. Ее ботинки стучали по полу, подобно громкому тяжелому сердцебиению.
– В этом городе должен найтись хоть один человек, кто захочет заработать восемьсот медяков, – сказала я, следуя за ней вниз по лестнице.
– Этим человеком был Тинни.
Падж оттолкнулся от стены, когда мы вышли из дверей.
– Быстро вы.
– Он отказался, – простонала Уилла, уперев руки в бедра и оглядывая переполненную улицу.
Остер глубоко затянулся трубкой, выпуская дым через ноздри. Озорная улыбка заиграла на его губах.
Падж внимательно посмотрел на него.
– Даже не думай об этом.
Остер не сказал ни слова, покачиваясь на каблуках.
– Что? – я посмотрела на него.
– Возможно, мы знаем мастера, который нам поможет, – сказал он, избегая взгляда Паджа.
Я перевела взгляд с Паджа на Остера и обратно.
– Кто?
– Мы не пойдем к Лео, – Падж гневно уставился на него.
– Кто такой Лео? – Уилла начинала терять терпение.
– Тот, кого мы давно знаем. Он точно согласится, – ответил Остер.
Но Падж, похоже, не собирался уступать.
– Об этом никто никогда не узнает. В каком-то смысле так будет безопаснее, – Остер пожал плечами.
– Откуда ты знаешь, что никто об этом не узнает? – взгляд Уиллы заметался между ними.
– Потому что этого парусного мастера не должно существовать.
– Тебе не кажется, что ты должен был упомянуть об этом до того, как мы вошли туда и пустили слухи о том, что команда «Мэриголд» ходила к Тинни за парусами? – Уилла повысила голос.
Падж вздохнул.
– Это своего рода последний вариант.
– Похоже, именно он нам и нужен, – сказала я. – Пойдемте.
Тридцать два
Мы сидели у окна в тесной чайной и ждали. Северный Фиг был единственным районом города, где булыжники мостовой были сухими, а дети не бегали босиком по улицам. Многие из его жителей были уроженцами Бастиана и базировались на Серосе лишь для того, чтобы представлять свои гильдии или интересы работодателей за пределами Безымянного моря. Они привыкли к иному образу жизни, чем тот, который мы вели в Узком проливе. Здесь не было смрада Сероса, а солнце отражалось от домов с каменными фасадами, отделанных бронзовыми украшениями, которые позеленели с течением лет.
Я никогда не бывала в Северном Фиге, потому что мой отец отказывался отправляться куда-либо западнее Уотерсайда. Когда у него были встречи с городскими чиновниками или мастерами гильдий, он вынуждал их приезжать в центр города, где мог вести переговоры и заключать сделки на своей территории.
Все глаза на улице были устремлены на нас, пока мы шли к чайной, и я задавалась вопросом, когда в последний раз кто-нибудь из этих людей спускался в порт. Кому-то вроде нас были не совсем рады в Северном Фиге, однако в то же время местные не брезговали нашей медью. Мы заплатили чуть больше, чтобы сесть у окна, через которое могли наблюдать за красной дверью на другой стороне улицы.