После этих слов улыбка исчезла с обветренного лица Золы. Он долго смотрел на Уэста, прежде чем его взгляд упал на меня.

– Ты как, умеешь что? Мы ищем ныряльщика для «Луны».

Уэст отступил в сторону, загораживая от меня Золу.

– Она не с нами. Она пассажир. Вот и все.

Зола, казалось, не был удовлетворен этим ответом, его взгляд был подозрительным, но, тем не менее, он все равно отвел его.

– Ты хорошо выглядишь, Уилла.

Сверху раздалось несколько смешков, и Уилла, стоящая рядом со мной, побледнела.

– Дай знать, если увидишь Крейна. Ты сам в курсе, как трудно найти приличного старпома, – Зола улыбнулся.

Уэст развернулся, не сказав больше ни слова, и глаза Золы перебежали с меня на Уиллу и обратно. Его пристальный взгляд обжигал мне спину, пока мы направлялись к «Мэриголд». Вдоль ее борта была спущена веревочная лестница, и Уэст первым поднялся по ней. За ним последовал Падж. Когда они исчезли за бортовыми ограждениями, я повернулась к Уилле.

– Что случилось с твоим лицом? – спросила я, глядя ей в глаза.

– А что случилось с твоей рукой? – выпалила она в ответ, сердито глядя на меня.

Моя рука тут же метнулась к рукаву, чтобы потянуть его вниз за манжету. Я осторожничала, стараясь не обнажать свой шрам, однако Уилла, судя по всему, все равно его заметила.

Она смотрела на меня, пока я не взялась за лестницу и не поставила ноги на веревки. Ветер сорвал с моей головы капюшон, когда я перемахнула через бортовые ограждения. Уэст уже ждал меня, не сводя глаз с палубы. Он свернул в арочный проем, всем своим видом говоря, чтобы я проследовала за ним в каюту шкипера.

Когда я замешкалась на пороге, за дверью раздался его голос:

– Заходи!

Я поколебалась, прежде чем толкнуть дверь, и вошла внутрь. Ставни были открыты, наполняя каюту светом. Уэст сел на край стола рядом с белым камнем.

– Закрой дверь.

Я повиновалась, надавив на нее плечом, пока язычок замка не встал на место.

– Что это было? – Уэст смотрел на меня в упор.

– Что?

– С камнями.

Я пожала плечами.

– Я сделала тебе одолжение. Они были фальшивыми.

– Мне не нужны никакие одолжения, – он встал и направился ко мне. – Мы не вмешиваемся в дела других торговцев, Фейбл. Никогда. Прямо сейчас этот торговец самоцветами направляется к тому, кто продал ему эти камни. Он расскажет ему о ныряльщице с Джевала, которую я взял на борт. Расскажет, что это ты обнаружила поддельные изумруды, которые даже ему было не под силу отличить от настоящих.

Я уставилась на Уэста, не в силах вымолвить ни слова. Кровь отхлынула от моего лица. Он был прав. Я сделала себя уязвимой, даже не осознавая этого.

– Как тебе это удалось? – он посмотрел на меня сверху вниз. – Как ты поняла, что это не изумруды?

Если я отвечу ему на этот вопрос, то ответ с головой выдаст меня. Существовала лишь горстка людей, которые могли делать то же, что и моя мама. Искусство понимания драгоценных камней было мастерством, которое передавалось из поколения в поколение, ему нельзя было обучать, как простому ремеслу. Обучение этому искусству занимало всю жизнь, и все знания и навыки держались в строжайшем секрете от посторонних.

Именно это стало причиной, по которой Сейнт взял мою мать в свою команду. Этот особый навык передавался лишь в нескольких семьях и держался в секрете большинством мастеров после того, как торговля драгоценными камнями расширилась, и практиковать его стало опасно. Моя мама учила меня этому удивительному мастерству точно так же, как ее когда-то учил ее отец, пока не утонула вместе с «Жаворонком».

Что-то в том, как Уэст смотрел на меня, заставило меня осознать, что он уже знал ответ на свой собственный вопрос.

– Ты не понимаешь, как все устроено. Я несу за тебя ответственность, рискуя собственной головой, – пробормотал Уэст.

– Он не знает, что я умею делать.

– Это неважно. Он задается вопросом, умеешь ли. Этого более чем достаточно.

Я смущенно насупилась.

– Я об этом не подумала, – призналась я.

– Да, не подумала. Точно так же, как ты не подумала, когда сбежала с корабля после того, как я сказал тебе остаться на борту.

– Если бы я не пошла в деревню, ты бы не вернул тот кинжал обратно.