По выражению их лиц я поняла, что они мне поверили, ведь это было правдой. Все это было слишком безумно, чтобы ею не быть.

– Я была частью его договоренности с Уэстом, когда он отдал ему «Мэриголд». И ты была права, – я посмотрела на Уиллу. – Нельзя продавать душу человеку, у которого ее нет. Вам никогда не выкупить «Мэриголд». Он всегда найдет способ сделать так, чтобы вы все равно остались у него в долгу. В этом весь Сейнт.

– Но если Сейнт – твой отец, тогда… – голос Уиллы оборвался.

– Изольда была моей матерью. Именно поэтому я знаю толк в самоцветах.

– Ты мастер драгоценных камней.

Я кивнула.

– Ты не будешь ныряльщицей «Мэриголд», – Уэст говорил спокойно, но выглядел при этом так, словно использовал для этого каждую унцию энергии, которая у него оставалась. – Сейнт никогда этого не допустит. И даже если допустит, то он перережет нам всем глотки, если с тобой что-то случится. Взять тебя на борт – все равно что заключить договор со смертью.

Однако стоящего рядом с ним Остера наш разговор забавлял.

– А тебе что с этого будет?

Я переступила с ноги на ногу и постаралась справиться со стыдом.

– У меня больше ничего нет. Сейнт не хочет меня знать.

Они все уставились на меня.

– Если вы возьмете меня, я верну «Мэриголд» на воду и добуду достаточно денег, чтобы покрыть все ваши долги. Вот мое предложение.

– И каким образом ты собираешься это осуществить? – спросил Хэмиш, стараясь не смотреть на Уэста.

– У меня есть кое-что. Что-то, о чем никто не знает. Что-то, что ждет меня под водой.

– И что же это? – Падж наконец подал голос.

– Я не скажу, пока вы не согласитесь на сделку.

Падж вздохнул.

– Погружение на риф за самоцветами не вытащит нас из этой передряги, Фейбл.

– Я не говорю про риф. И поверь мне, денег точно хватит, чтобы откупиться от Сейнта.

Улыбка тронула губы Уиллы, и ее глаза заблестели.

– Оставьте нас, – Уэст снова повернулся к окну. Когда команда не двинулась с места, он рявкнул: – Оставьте нас!

Остальные вышли, не сказав больше ни слова. Я закрыла дверь изнутри и прислонилась к ней, наблюдая за Уэстом. Швы змеились по его плечу, потом прерывались и снова появлялись под лопаткой. Даже в таком виде Уэст был красивым.

– И что это была за схема? – тихо спросила я.

Он посмотрел на улицу, одна половина его лица была скрыта в тени.

– Какая еще схема?

– Ты покупал у меня пиролит на Джевале, продавал его в Дерне и отдавал Сейнту выручку?

Он покачал головой.

– Не отдавал. Ему были не нужны эти деньги.

– Получается, ты оставлял их себе?

– Они в тайнике. Каждый медяк. Монеты, которые я дал тебе, когда мы добрались до Сероса, – часть этих сбережений.

Так вот зачем мы останавливались на коралловых островах по пути в Дерн.

– Все это время я думала, что прокладываю свой собственный курс. Я думала, что нашла способ выжить, – прошептала я.

– Ты нашла.

– Нет, это неправда. Единственная причина, по которой я не умерла с голоду на том острове, – это ты, – эти слова, казалось, смутили Уэста. Его взгляд опустился на пол между нами. – Ты мог бы солгать Сейнту насчет того, что плавал на остров. Он бы никогда об этом не узнал.

– Я бы не поступил так с ним.

– Но ты же ведеешь побочную торговлю и подделываешь его бухгалтерские книги!

– Это другое, – просто сказал он.

– Только не говори мне, что ты уважаешь человека, который связал тебя по рукам и ногам?

– Тебе не понять, – пробормотал он.

– Ты уверен в этом?

Казалось, он действительно задумался над моим вопросом, прежде чем ответить.

– Один торговец забрал меня из Уотерсайда к себе на борт. Он научил меня всему, что я знаю о мореходстве, однако он был плохим человеком. Сейнт выкупил меня с того корабля и взял к себе в команду. Он мерзкий засранец, но именно благодаря ему я не соскребаю ракушки с корпусов кораблей в порту и не гнию на дне моря.

Я не хотела даже предполагать, что именно имел в виду Уэст, когда сказал, что торговец был плохим человеком. По тому, как он нервно сглотнул между словами, я поняла, что ему стыдно за это.

– Так вот как он понял, что может доверять тебе, – сказала я. – Он в этом мастер… Он знает, как сделать так, чтобы все были должны ему ровно столько, сколько нужно.

– Он умный.

Я покачала головой.

– Как ты можешь защищать его после того, что он только что сделал? Он от вас отрекся.