«Мёртвая. Мёртвая, — шепчу я, наблюдая за ячейками, — ничего, снова ничего, — я уже начинаю разочаровываться в этой приблуде, как… — Вот оно! Попался, сучара!»

Едва я совершаю почти полный оборот, и навожу ствол на мрачную биомеханическую громаду, которая находится от меня метрах в тридцати, как, одна из ячеек в паутине меняет свой цвет на грязно-бордовый, такой, знаете, мясной, и она начинает едва заметно дрожать.

Символ в ячейке тоже начинает мерцать — сигнализировать мне, что в этом секторе, кто-то есть.

Эта вибрация передаётся по струнам ко мне, и я реально ощущаю себя пауком, который находится в центре своей паутины, и ждёт, когда жертва попадёт в его сеть. Только здесь — я — подвижный охотник.

Не убирая пальца со спускового крючка, я начинаю медленно, очень медленно и осторожно идти к отмеченному сектору.

Биомех, тоже, будто очнувшись от сна, семенит за мной.

Чем ближе я подхожу к ячейке, тем сильнее становится вибрация паутины. Остальные сектора уходят на второй план, а тот, к которому я приближаюсь, надвигается на меня. Увеличивается в размерах. Немного меняет свой цвет, но более кровавый, такой, как отбивная, с сеткой венозных прожилок.

Иду дальше с утроенной бдительностью.

Чем ближе я подхожу, тем более объёмной становится картинка. Она, сама собой, видоизменяется, как бы срастается с той биомеханической конструкцией, где притаился монстр, и, в этой ячейке я замечаю, в левом верхнем углу призрачный контур неведомой твари.

Она явно затаилась в, какой-то щели, в виде полости, в этом циклопическом сооружении.

Я останавливаюсь. Смотрю на существо. Оно не двигается. У него не бьётся сердце. Нет теплового контура, но, тем не менее…

«Я тебя вижу! — говорю я про себя. — Я тебя вижу, тварь!»

Догадываюсь, как работает паутина. Каждое существо в этом мире, включая и меня, занимает определённый объём. И эта сеть, когда я её набрасываю, как бы сканирует всё вокруг, и ищет аномалию в пространстве, то, чего в этом месте не должно быть, отделяя на, каком-то мне ещё непонятном уровне, обычную железяку или механизм от реального монстра, выделяя его из общей массы и, подсвечивая его для охотника.

«Если я вижу его, — думаю я, — то и тварь может засечь меня, если обладает такой же способностью. Ну, что же, пошла игра по-крупному! Погнали!»

Я делаю шаг в сторону. Обхожу конструкцию по кругу, не сводя глаз с ячейки в сетке.

Тварь не шевелится, но мне, почему-то кажется, что она внимательно за мной наблюдает. Выжидает, чтобы сделать молниеносный бросок.

Мой мозг работает, как компьютер, а мир сузился до точки, в которую смотрит ствол моего оружия.

Сердце качает кровь, как и щупальце симбионта, которое впрыскивает в меня жижу нейро-бустера. Червь тоже никуда не делся. Мой последний шанс в случае, если меня прикончат. Нож, пистолет и клинок тоже при мне. Я готов к схватке! А вы?

В этот момент я замечаю, как тварь дёргается. Судя по её контуру, она действительно похожа на многоножку — гибкая бестия, типа сколопендры, вот только… её размеры? Какие они? Метра три в длину? Больше?

Было бы неплохо, если бы в ячейке паутины высвечивались бы данные о цели. Вес, масса, степень угрозы, чем вооружена и, так далее, как в игре. Вы бы не отказались бы от такого преимущества, да?

Мечты — мечты!

Я же буду действовать, отталкиваясь от того, что у меня есть. И это — лучше, чем ничего!

Бах!

Тварь срывается с места!

Судя по её контуру, она бежит по потолку. Переворачивается. Быстро спускается по стене. Пробегает ещё несколько метров и…

Теперь я вижу в реале, как из одной из множества щелей, типа таких рваных ран в оболочке гигантского механизма, вываливается нечто. Тварь, которую я ещё не видел в Сотканном мире!

Существо прыгает с высоты метров в двадцать в жижу.

Плюх!

Во все стороны летят комья грязи, точно на месте падения твари бахнул взрыв.

И, из облака мутной взвеси, появляется новая тварь.

Она извивается всем телом, и быстро-быстро перебирая короткими конечностями, похожими на уродливые и узловатые руки, обрубленные по плечо с растопыренными пальцами, движется ко мне.

Я стою и не двигаюсь, решив про себя, что буду палить в неё в упор, когда до монстра останется меньше десяти метров.

Мои губы беззвучно шепчут, отмеряя расстояние, а глаза вычленяют из сумрака детали очередной твари, действительно похожей на бронированную многоножку длиной метра в три. Типа такой артроплевры, которая существовала задолго до динозавров.