Девушка описала широкий круг вокруг него и вырвала галстук из его рук. Он подумал о том, чтобы повернуться и взять ее в заложники, но Херрик приставила пистолет к его груди, и, хотя она не показалась ему жестокой, у нее были инстинкты защитника, и он почувствовал беспокойство за девушку, из-за чего ему расхотелось рисковать.

Девушка была на удивление сильна, и Марк почувствовал, как прекращается кровообращение в месте, в котором она затянула галстук на его запястьях. Когда она закончила, то дернула за узел, чтобы убедиться, что все в порядке.

– Вставай, – приказала Херрик.

С трудом, но ему удалось встать на ноги.

Херрик задумчиво посмотрела на него сверху вниз, мысли вертелись в ее голове.

– Сними с него туфли, – попросила она женщину.

– Серьезно? – запротестовала Торелли. – Грейс, это уж слишком.

– Мэтти, сними их, – повторила Херрик.

– Зачем? – удивилась Торелли.

– За тем, что он не сможет сбежать, если ему в голову придет эта глупая затея. – Говоря это, она гипнотизировала взглядом Марка, давая ему понять, что знает о его намерениях и что на самом деле это было бы глупо.

Марк вздохнул, а затем, чтобы избавить себя от дальнейшего унижения, снял с себя туфли.

– Мэтти, положи их в багажник, а потом сними с него носки.

– Носки? – ахнула Торелли.

– А тебе бы хотелось пройтись по горячему песку пустыни босиком?

Внутри у Марка похолодело от мысли, что Херрик собирается сделать именно это – загнать его в середину пустыни и оставить там.

Мэтти и Скиппер делили между собой переднее сиденье, а агент сидел сзади, посередине между Хэдли и ребенком. Его босые ноги стояли на возвышении между сиденьями, а руки были связаны за спиной, что вынуждало его наклоняться вперед, положив грудь практически на колени. Это выглядело очень некомфортно, и Хэдли сочувствовала ему.

Из-за того, что он лежал в сложенном состоянии, не было никакой возможности пристегнуть его ремнем безопасности, поэтому и Хэдли отказалась от него. Хэдли всегда была сторонником ремней безопасности и теперь очень надеялась, что они не попадут в аварию.

Он не был похож на плохого парня. Агент был средних лет, может быть, на несколько лет старше нее, с широким открытым лицом, песочными, почти цвета корицы волосами и светло-голубыми глазами, напоминавшими ей глаза Скиппера.

Он продолжал оглядываться, как будто хотел что-то сказать, но потом передумывал и отводил взгляд.

Ей хотелось заверить его, что все будет хорошо, но так как она понятия не имела, будет ли все хорошо, то ничего не говорила. Все это было сплошным безумием, не укладывающимся в голове. Все произошло так быстро! Она курила сигарету, а в следующую минуту уже кралась по парковке с пистолетом в руке.

До вчерашнего дня она даже не прикасалась к оружию. Теперь, за несколько дней, она направила его на двух разных людей в двух разных ситуациях.

Она хотела извиниться, объяснить ему, почему она сделала то, что сделала, но каждый раз, глядя на Грейс, понимала, что это разозлит ее, поэтому ничего не говорила, чувствуя себя ужасно из-за того, как ему, должно быть, некомфортно.

Агент снова оглянулся с беспокойством на лице, и Хэдли поняла, что плачет. Слезы текли по ее лицу. Смущенная, она вытерла их и отвернулась, чтобы он ее не видел. Он наклонился вперед к сиденью, приблизившись к Грейс.

– Грейс? – позвал он.

Грейс проигнорировала его. Он пробрался вперед еще на дюйм и позвал еще раз:

– Грейс?

Машина остановилась так резко, что все полетели вперед. Ремни безопасности удержали тех, кто был пристегнут, а агент с грохотом врезался в консоль.

– Грейс! – огрызнулась Хэдли, помогая ему вернуться на свое место.

Грейс бросила на нее взгляд в зеркало и вернула ногу на педаль газа. Агент больше не заговаривал. Он сидел с опущенной головой и сгорбленными плечами, левое его плечо было наклонено ниже, чем правое.

Когда они проехали еще почти час, Хэдли спросила:

– Грейс, у тебя есть план?

Солнце уже взошло, детям скоро нужно будет поесть, и всем им нужно сходить в туалет.

– Я ищу знак, – рассеянно отозвалась Грейс.

Хэдли сглотнула, не понимая, что это может значить. Божий знак? Знак из загробного мира? Хэдли задалась вопросом, не потеряла ли Грейс рассудок, не довел ли стресс ее до такой крайности, что теперь она вверяет их судьбу в руки Всемогущего.