Шрифт:
«Я думал, шутник здесь я. Эль-Пасо...»
— Другие пострадавшие есть?
— Нет. Как только Джонни упал, они бросили гранаты и отошли.
— Зачем зажигательные? — спросил Тони.
Холмс кивнул.
— Внутри было немного товара. Окси и фент. Не хотели, чтобы достался посторонним. Вот вам и ответ. Остальные агенты вытащили вас почти в последний момент.
Фентанил... Объяснял дезориентацию и эйфорию.
И то, насколько близко он был к смерти. Грамм на грамм — самый опасный наркотик на планете.
— Разведданные говорили, что там никого нет, — сказал Мэтт неподвижным лицом, с яростью в голосе.
Из-за этой ошибки погиб добрый, смелый, весёлый человек.
— Знаю, — сказал Холмс.
— Мы не шли туда вслепую, — продолжал Мэтт. — Сначала встали в четырёхстах ярдах, потом в ста. Никаких признаков жизни. Сканировали эфир. Всё чисто. Здесь что-то не так...
Холмс промолчал, но покосился в коридор.
— А, вот и она. — В комнату стремительно вошла женщина лет тридцати пяти — привлекательная, строгая, с туго забранными в хвост волосами, с сумкой для ноутбука на плече. На ней тоже был жетон Министерства юстиции, но она работала на другую команду. ФБР.
Ши Толбот — Оперативная группа по иностранным наркоперевозкам, Даллас. Иначе говоря — «Охотники на картели».
— Как вы себя чувствуете? — Взгляд скользнул по обоим.
— Не тяжело. Но ещё мутит, — сказал Тони.
Мэтт промолчал — переваривал, видимо, смерть Бойда.
Толбот расстегнула тёмно-синий пиджак — под ним оказалась плотная накрахмаленная белая блузка, серая юбка.
— Вам повезло. Много фентанила и... — Её взгляд прошёлся по их лицам, она подняла руку. — Ладно. Извините. Вы в этом работаете.
Красивая, и взгляд цепкий — но с острыми углами. Женщины в этом бизнесе нередко такими становятся... по необходимости. Тони знал: много смеяться она не будет. По шкале юмора Толбот находилась на одном конце, Бойд был на другом.
Девятнадцать лет он прожил с женой, с которой познакомился ещё в школе. Люси улыбается часто. Надо бы ей позвонить. Знает ли она, что он в больнице?
Мысли о семье оборвало — и с внезапной тяжестью пришло: ФБР? Это могло означать только одно. Он вспомнил слова Мэтта.
«Здесь что-то не так...»
— Группу подставили, — сказал Тони с гримасой.
— Точно, — тихо сказал Мэтт. — Конечно.
Толбот переглянулась с Холмсом, и тот выложил главное прямо:
— Похоже, кто-то сообщил картелю Кардосо, что вы идёте — и что Джонни Бойд ведёт группу.
— Значит, его убийство планировалось заранее. Специально снайпер, — продолжил Тони.
Толбот кивнула.
— Застрелить Бойда на улицах Эль-Пасо — американской территории — нельзя: это сразу Вашингтон. А начальник DEA, погибший в бою на наркоперевалке мексиканской земли? Ещё одна смерть в наркоторговых разборках.
— «Ещё одна смерть», — процедил Мэтт с горечью — но не на неё, Тони понимал. Он перевёл напряжённый взгляд на Толбот. — Ла-Пьедра за этим стоит?
— Скорее всего, — сказал Холмс.
Главный каратель картеля Кардосо. Прозвище означало «Камень» — Manuel Santos. Социопат и убийца, известный абсолютной бесстрастностью. Никогда не злился, никогда не повышал голоса. Никогда не смеялся и не радовался. Достоверно известно: на его счету больше трёх десятков убийств, нередко он оставлял головы жертв на публичных местах — напоминание о том, где должны лежать симпатии. Ла-Пьедра был призраком: ни мексиканские, ни американские правоохранители не знали, где он спит и спит ли с кем-нибудь. Оставался невидимым, хотя американцы обещали за него десять миллионов долларов, а Мексика назначила поменьше, но тоже внушительную сумму. Каждый в этой измотанной стране понимал: тот, кто выдаст Ла-Пьедру, до первого песо не доживёт.
Тони знал: Мэтт питал к Сантосу особую ненависть. Тот убил первого партнёра Мэтта в ходе провальной тайной операции. Убил без всякой причины — просто так было удобнее: не идти в обход, а прикончить копа в переулке.
— Итак, — сказала Толбот, — этот допрос — попытка выяснить, кто вас сдал. Кто-то из полиции Эль-Пасо, кто-то из DEA или ещё кто-то?
Тони не удержался от короткого смешка.
— Ну... — Он развёл руками.
Толбот нахмурилась.
— Простите?
— Он спрашивает, — сказал Мэтт, — откуда вы знаете, что не он или я сдали группу?
Толбот деловито открыла сумку и извлекла блокнот и диктофон.
— О, мы как раз этого и не знаем. Поэтому я здесь.
Глава третья
Опросы проводились в разных комнатах.
Тони это не беспокоило, и Мэтта, он был уверен, тоже. Любой полицейский, проводивший допросы, знал: допрашивать двух свидетелей или подозреваемых вместе — пустая трата времени. Они подстраиваются друг под друга, корректируют слова на ходу. И самое главное: следователь должен сосредоточиться полностью на словах и языке тела объекта; кто угодно лишний — помеха.