— И как нам вернуться в реальность? — спросил Вицлав.

— Сначала Дима, — вставила Ядвига.

Вайорика с поляком переглянулись.

— Подруга, нам надо выбираться отсюда, — начала ведьма. — В реальном мире нас разделял десяток километров. Здесь это расстояние может обернуться бесконечностью.

— Я его не брошу, — нахмурилась Ядвига.

Вайорика подошла к ней и положила руку на плечо.

— Я тоже не хочу его оставлять. Но в реальности у меня есть способы его найти. Здесь — нет. И ткачиха — только первая. За ней придут другие, сильнее и опаснее.

Полька сжала кулаки, решительно глядя перед собой. Вицлав, оглядывающийся по сторонам, уже собирался что-нибудь сказать, когда реальность вновь затрещала. На окружающее пространство опустилась новая иллюзия. Вновь город, но на этот раз не такой, каким он был до катастрофы. Всё вокруг будто состарилось на несколько сотен лет, облезло, выцвело, разве что не разрушилось. Ни одного человека, только паутина в тенях.

— Проклятье! — лицо ведьмы исказила злость пополам с обречённостью. — Мы проваливаемся всё глубже, просто оставаясь на месте.

На крышу выбрался огромный паук и неторопливо выполз на площадь перед состарившимся памятником. Оказавшись на земле, паучиха обратилась в нечто среднее, между человеком и членистоногим.

— Как приятно, когда трапеза сама приходит на тарелку, — прошелестела паучиха.

— Мы тебе не по клешням, тварь! — крикнула Вайорика. — Давай разойдёмся миром, если не хочешь развоплощения.

Ткачиха рассмеялась шипящим смехом. Она приближалась, медленно, неторопливо. А все выходы с площади стремительно зарастали паутиной.

— Какой милый блеф. Всерьёз надеялась, что сработает?

Ведьма пожала плечами.

— Попробовать стоило.

Не дожидаясь действий Ткачихи, Ядвига атаковала. Перед полькой появилась сфера из стальных колец, выстреливших в паучиху. Рассыпавший двумя десятками стальных обручей, они обхватывали конечности демона. Между обручами возникали цепи, начавшие стягивать демона, сжимать. Паучиха попробовала вернуться в форму паука, но заклинание продолжало её сковывать.

— Это не удержит меня долго! — зашипела она яростно.

Ядвига указала направления.

— Туда.

Троица двинулась к одному из выходов. Вицлав стихийной магией выжег паутину, освобождая путь. Паучиха издала вопль, заставляя мир дрогнуть. Десяток секунд, и на магов бросились одержимые. Люди в этих существах лишь угадывались, какие-то части тел ещё носили следы человеческого происхождения. Будто бесталанный скульптор без усердия лепил фигурки, лишь бы они напоминали нечто антропоморфное, существа из плоти лезли из окон и дверей, из узких проулков. Поляки встречали их магией, не размениваясь на мелочи. Вицлав бил стихийной магией, чаще всего холодом, замораживая одержимых или пробивая их тела ледяными копьями. Ядвига орудовала более концептуальной магией, вымывая демоническую плоть, как вода смывает сахарную вату. Вскоре за одержимыми последовали пауки, не особо большие.

Вайорика, на ходу плетущая нечто заковыристое, остановилась.

— Стоп! Прикройте меня!

Ведьма быстро наносила магические письмена прямо на брусчатку, пока маги отгоняли потустороннюю шваль. В какой-то момент Ядвига болезненно простонала.

— Оковы, — пояснила она.

Ткачиха освободилась.

— Да пошла она, — выдохнула Вайорика, активируя плетения.

Мир посыпался в очередной раз. Вновь вокруг одни руины, снова пришла пелена, на первый взгляд кажущаяся поднятой в воздух пылью. Все трое оглядывались, до рези в глазах выискивая угрозы. Оба поляка встрепенулись, повернув голову в сторону, противоположную Берлину.

— Что там? — спросила ведьма.

— Магия, не особо мощная, но её много. Много магов, — ответил Вицлав.

— Латают реальность, — добавила Ядвига.

Вокруг столицы империи хватало военных баз, учебных центров, штабов специализированных и силовых служб, и прочих мест концентрации магов всех специальностей. Нашлись там те, кто сумел понять, что произошло, и те, кто мог закрывать прорехи. Конечно, катаклизм такого масштаба не ликвидировать и тысяче магов, но среагировать и затормозить распространение аномалии они сумели.

— Главное, чтобы всех нас здесь на карантин не закрыли, — выдохнула Вайорика.

Дания, Остров Фюн

Март 1984 года

Полуармейский внедорожник наматывал на колёса пыль датских дорог, пугая спецсигналами Генерального штаба, редкие автомобили, что встречались на пути. Полуармейским внедорожник назывался, потому что в армии ездили на неказистых квадратных мерседесах, имеющих только необходимый минимум удобств и максимум унификации с грузовыми автомобилями, тягачами и лёгкими колёсными бронетранспортёрами. Командование же желало чуть больше комфорта и передвигалось на полуармейских Порше, всё ещё строго квадратных, но уже не грозящих растрясти пассажиров.