— Хорошо, — зачем-то призналась я, хотя понимала, что Юсупов-старший звонит не ради того, чтоб узнать о моём самочувствии.

— А вот мои не очень, Светлана, — горестно вздохнул мужчина. — Представляете, моему сыну плохо. Если сыну плохо, то плохо и мне.

Сердце замерло на мгновение. Что с Кириллом?

— Вы же помните о том, что деньги с карты мне нужны на лечение нашего младшего ребёнка? — сухо уточнил мужчина.

— Да, — прохрипела я.

— Так вот лечение требуется срочно, Светлана, — с нажимом проговорил Юсупов-старший. — Очень срочно! Этот паршивец не хочет, чтоб брат вылечился, потому что ему, видите ли, всегда доставалось меньше родительской любви! Наш сын может умереть только из-за того, что Кирилл не хочет идти навстречу. И потому что вы, Светлана, потворствуете этому и бездействуете.

— Я не…

— Не перечьте, золотце моё, ваши действия говорят за себя, — снисходительно усмехнулся мужчина. — Мне нужны результаты, Светлана. В ближайшее время!

— Что я могу сделать, если карта постоянно при нём? — нервно прошептала я.

Из трубки послышался низкий густой смех.

— Вы же девушка, Света. Привлекательная, молодая. Вот и пользуйтесь этим.

— Я не буду… — гневно зашипела я, представляя, как соблазняю Юсупова.

— Тогда найдите другой выход, — строго припечатал он. — Даю две недели, потом будем общаться по-другому. До свидания, Светлана.

— До свидания, — прошептала я, услышав в трубке короткий сигнал.

Кажется, всё снова пошло не по плану.

Я не хотела думать о том, чтоб сдать Юсупова, но всё равно каждую минуту возвращалась к этой дилемме. Меня втянули в разборки, в которых я совсем не хотела участвовать. Практически против воли. Причём я понимала, что в какой-то мере Сергей Витальевич прав. Не в том, чтоб воровать, а в том, что Киру стоило бы самому вернуть дурацкую карту. К тому же я подозревала, что Юсупов тайком бегает в магазин и таскает какие-нибудь дорогие продукты, так что сумма на банковском счёте наверняка уменьшалась. Вместе с суммой уменьшались и шансы брата Кирилла.

Будто в подтверждение моих слов, в гостиной раздался шорох. Мы с Павлито моментально переглянулись, и я сломя голову побежала на разведку.

Кирилл стоял около кофе-машины и делал латте с сиропом. При этом он был полностью одет и держал в руках мой стаканчик с кленовым листом.

— Эй, кто тебе разрешил его взять? — возмутилась я и откинула подальше воспоминание о том, как сама приносила Юсупову кофе в своём стакане.

Парень испуганно дёрнулся и хмуро глянул на меня из-за плеча.

— Не пугай так, Липучка.

— Положи мой стакан.

Он обернулся и удивлённо поднял брови, словно для него принадлежность некоторых вещей стала настоящим откровением.

— Я думал, ты подарила его мне.

— С какой это радости?

Сосед пожал плечами и тихо бросил:

— Ну, я же из него пил.

— И? — не унималась я. — Это какой-то показатель? Если ты думаешь, что я его вот так просто отдам тебе, то обломись. А если считаешь, что я побрезгую оттуда пить, то обломись дважды.

Он с громким стоном-вздохом повернулся ко мне и сложил руки на груди.

— Можно взять твой стакан?

Этот тон… Нет, это была не совсем просьба. Он буквально ставил меня перед фактом, просто добавил капельку вопросительной интонации. Шестое чувство подсказало, что на нашем этапе отношений (каков бы ни был этот этап) ждать от Юсупова большего попросту глупо.

— Можно, — разрешила я и прикусила язык, чтоб не задать лишний вопрос. Кирилл мог бы принять мой интерес как что-то личное.

Со вздохом я ушла обратно на кровать и подскочила от испуга, когда дверь в комнату резко открылась. Конечно, на пороге стоял Юсупов.

— Проваливай, — недовольно зашипела я.

— М-м-м, пати в кровати, — скалится Кир, окинув меня придирчивым взглядом. — Очень скучно, Светлячок. Пошли гулять.

Кажется, кто-то сошёл с ума… Неужели мой папа попросил его таскать меня за собой?

— Во-первых, нужно стучи в следующий раз, — начала я и осеклась под странным взглядом серых глаз.

— Ах, значит, следующий раз… — моментально отреагировал этот козёл. — Может, в следующий раз ты меня в кровать пригласишь, а?

— Во-вторых, — проигнорировав его слова, продолжила я, — тебе никто не разрешал входить в мою комнату.

— А тебе в мою? — парировал этот гад с надменной улыбкой от уха до уха. И ведь он был прав. Я-то в его комнату забралась. — Что там в-третьих, Светлячок? М-м-м, дай угадаю… Ты в такое время не гуляешь, да? Родители ругаются?

Внутри меня боролось желание послать парня и лечь спать с жаждой узнать, куда же он собрался в такое время. Не в магазин же!