— Ох, сейчас сделаю чайку вам из настоящего самовара! С бараночками свежими! — с восхищённой широкой улыбкой отец бросился к беседке, где мы обычно сидели летом. К счастью, сегодня на улице светило солнце, и температура поднялась до рекордных двадцати градусов.

— Па, мы вообще-то только за цветами, — я покосилась на Кира и натянуто улыбнулась, мол, подыграй. Однако этот гад с готовностью ответил:

— С удовольствием попробую.

На меня он даже не посмотрел.

Они вдвоём уверенно пошли в наш небольшой сад. Без промедлений Кир стал помогать отцу с самоваром. Они залили воды, накидали мелких щепок в топку и подожгли всё это дело. Буквально через пять минут отец уже поставил трубу и разместил самовар на одной из лавочек беседки. И пока чай грелся, он тем временем побежал в дом, чтоб принести всё самое лучшее. Меня он тоже усадил на лавочку рядом с Юсуповым и строго наказал следить за всем.

— Прикольный у тебя батя, — задумчиво сказал Кирилл.

— Ты не видел моих родителей?

Юсупова-старшего мне пару раз удавалось застать неподалёку от школы, но это была скорее случайность, чем закономерность. Однако мои предки появлялись на собраниях и прочих активностях постоянно, как того требовали учителя.

И всё же вопрос прозвучал странно, будто Юсупов должен был следить за мной и сталкерить.

— Видел издалека, — кивнул Кир и задумчиво изрёк: — Но реальность оказалась другой. Мне он показался суровым, а он добрый.

— Так ты сюда ехал как на каторгу? — усмехнулась я.

От осознания, что Юсупов волновался, на душе потеплело. Он не успел ничего ответить, потому что прибежал отец с баранками, вареньем и целым подносом съестного. Я хотела было сказать Киру, что ничего дорогого, покрытого золотой фольгой или на кокосовом молоке он тут не найдёт, но промолчала. Решила посмотреть на его лицо.

И тут ждало удивление: сосед не кривлялся, а, кажется, с удовольствием уплетал баранки и запивал чаем под тихую беседу.

— Значит, с тобой живёт Света, — пробормотал отец.

— Приходится, — туманно ответил Кир.

Кому там что приходилось? Вроде как меня навязали ему, но он не знал условия, которые поставили его родители. Так что мы обоюдно терпели друг друга.

— Как там у неё с учёбой?

— Па! — возмутилась я.

— А что? — он сделал капельку виноватое лицо. — Нельзя уже узнать, как дела у дочери?! Безобразие! Просто спросил, ничего страшного, если твой друг не ответит.

— Почему не отвечу? — удивился Кир. Сколько бы я не подмигивала, сколько бы не подавала знаки, чтоб он немедленно замолчал, это не помогло. — Средне у неё с учёбой.

— Да неужели?! — в голосе отца сквозила горечь. Он окинул меня хмурым взглядом, словно одновременно хотел и утешить, и поругать.

— Математика ей даётся с трудом, — продолжал рассказывать Кир.

Никто не должен был знать, что мне трудно или плохо. И уж тем более родители! Особенно в нашей ситуации. Поэтому настало время крайних мер — я с улыбкой безумной гиены из мультика уставилась на Юсупова и ударила по ноге.

Сперва слегка, едва коснувшись, с тонким намёком. Однако этот намёк был проигнорирован.

Ну, гад, сам напросился.

Мы сидели рядом, и бить Кира было не очень удобно, но сильно толкнуть его коленом и привлечь внимание оказалось очень просто. Серые глаза забавно округлились, коричневые брови поднялись в немом вопросе.

— Да что ты говоришь?! — ужасался отец тем временем. — А ведь раньше Света даже в олимпиадах участвовала!

— Я в курсе, — с улыбкой отозвался парень.

Конечно, он был в курсе, потому что буквально слил меня с одной из олимпиад!

— Ладно, чайку попили, пора собираться, — громко сказала я, ударив ладонями об стол. Однако никто не обратил внимание на это. Отец продолжил допытываться:

— И насколько всё плохо? Её хоть не отчислят?

— Не отчислят, — уверенно отмахнулся Кир. — Я позанимаюсь с ней и прослежу, чтоб она не скатилась по оценкам.

— Мы надеялись, что она сможет перевестись на бюджет, — вздохнул папа.

Денег на обучение не хватало, и все наши надежды оставались на внезапно освободившиеся бюджетные места. Но я не хотела, чтоб Юсупов знал об этом. Где-то внутри сидел червяк сомнений в том, что всё получится, поэтому делиться с соседом и тем более ждать от него подлянки, как на олимпиаде, я не хотела.

— Тогда я подтяну её по некоторым предметом, — с готовностью ответил Кирилл и покосился на меня: — Готова учиться у лучшего студента на потоке?

— С чего это ты лучший?

Юсупов дёрнул плечами.

— Потому что так сказали в директорате? Пока рано судить, сессии ведь ещё не было, но по текущей успеваемости я лучший, — будничным тоном сказал парень. — Вот будет коллоквиум, там и посмотрим.

От одного только слова «коллоквиум» у меня засосало под ложечкой. Я была не готова. А вот Кирилл определённо отличался умом и сообразительностью. Он вполне мог стать лучшим студентом потока по успеваемости, не стоило даже идти к гадалке.