Руслан никогда не давал повода к грязным мыслям, но доверие пришлось нарабатывать месяцами, пока я не поняла, что контроль и слежка ни к чему хорошему не приведут. Как не принюхивайся, а мужчина всё равно найдёт скрытый способ сходить по бабам если захочет.

Рус не хотел. Кажется, он вообще никого не видел кроме меня. Не видел и не хотел. Он, как нарик на иглу, был подсажен на мою корму, отчего опасно было поворачиваться к нему задом. Тут и сгоревшие котлеты, и наполовину накрашенный глаз, и сбежавший суп, и смятое платье. И весь процесс с таким чувством и азартом, что в голове никаких мыслей об изменах не возникало.

— Я ему доверяю, — улыбнулась, с откровенным обожанием провожая мужа взглядом на трибуну. Широкая спина, подчёркнутая кителем, упругая задница, обтянутая… Тьфу! Занесло не к месту!

Пока я отсиживалась у мамы, Руслан подал рапорт о переводе и занялся патриотическим воспитанием мальчишек в училище. Потом в нагрузку он взял ещё предмет по тактическому ведению боя, а прошлой осенью был повышен до заведующего отделом по воспитательной работе. И сам при деле, и каждый вечер строго к ужину уже дома.

Бывали, конечно, эксцессы, но настолько редкие и незначительные, что небольшие задержки как-то не задерживались в памяти, или вытеснялись жаркими ночами.

— Доверяй, но проверяй, — подала голос Ларка, переворачивая козырёк бейсболки назад и подмигивая лопоухому пареньку, стоящему с края шеренги. Белобрысый доходяга сначала пошёл пятнами, а потом его залило по самую макушку румяным окрасом.

Знаете, мимикрия Ромки под Руслана меня не беспокоила, но отзеркаливание Лариской поведенческой составляющей дяди Уса, который по старой привычке иногда звался папа Ус, вызывало настороженность. У нас росла настоящая пацанка, предпочитающая носить широкие штаны и футболки на несколько размеров больше. А обувь… Такое кроме как говнодавы назвать было сложно.

Лара лазила по деревьям, играла в футбол, занималась восхождением на скалодроме и посещала с мужчинами тир. Рус в шутку называл её Амазонкой, Ромка несносной мелюзгой, а младшая Анютка повторяла всё за старшей сестрой, чем пугала меня ещё больше. Иметь в одном доме столько стальных яиц, соперничающих друг с другом — так себе удовольствие.

Помнится, к интерьеру нашего дома я приложила много усилий и нервов, создавая уютное гнёздышко, в которое хочется возвращаться. Сейчас мои старания погрязли в спортивном инвентаре, а что спаслось от этой участи, то было сгрызено и ободрано полчищем зверья, незаметно появившегося в нашем жилище.

К тем щенку и котёнку, что Рус пообещал детям шесть лет назад, прибавились несчастные брошенки, что частенько оставались по осени на дачных угодьях после отъезда безответственных хозяев. Так мы обзавелись ещё двумя собаками и семью кошками, вольготно занявшими весь первый этаж. Жить в уличных вольерах эти нахлебники напрочь отказались.

— Всё. Тихо. Папка будет сейчас говорить. Разгалделись, — шикнула на нас Анька и для усиления наезда провела пальцами по губам, «закрывая рот на молнию».

Развернула козырёк бейсболки и подмигнула в туже сторону, куда до этого обратила своё внимание Лариска, доводя белобрысого до предобморочного состояния. Мелкая зараза. Слабый нынче набор в училище. Не морские волки в будущем, а какие-то мышата пугливые. Ничего, Руслан научит их Родину любить и не бояться женского давления.

Рус чего-то там вещал о долге, о просторах, о защите водных границ и о важности семейных устоев, а я тупо пялилась на него, почти ничего не улавливая из речи.

— Слушай, мне Юлька звонила. Обещалась тоже прилететь со своим рыжим выводком, — шепнула на ухо Фиска, отрывая от лицезрения супруга.

Димон пал жертвой Юлькиного магнетизма, а она за меня вытрепала ему все нервы, прежде чем понять, что тоже не равнодушна к этому засранцу. После выхода из запоя Сытников долго бил челом и каялся. Мы простили, но попросили больше не беспокоить нас, а через полтора года получили приглашение на свадьбу и смирились с вновь вошедшим в круг друзей рыжим. Ну что делать с котом, обоссавшим ботинки? Пожурить, потыкать мордой и взять в привычку убирать в шкаф обувь.

Семейка Сытниковых разошлась и на сегодняшний день повысила демографию страны, родив четырёх девчонок. Внешне все в Димона. Как под копирку рыжие, ширококостные и конопатые. А по характеру в Юляшку — выедающие папе мозг чайным ложками. Скорее всего, это своеобразное наказание Димке за его предательство.

— Мама с Дирком тоже вылетают ночью, — скосилась на Анютку, укоризненно фыркнувшую на наши переговоры. — Рус взял недельный отпуск. Будет окучивать любимую тёщу и рыбачить с тестем.

— Моего пусть тоже возьмут. Достал со своей гиперопекой, — недовольно буркнула Фиса, оглядываясь назад и высматривая в толпе своего мужа. — В десять вечера в кроватку, ноги на валик, перед сном чай с мелиссой. Новости читать нельзя, драмы и ужастики смотреть противопоказано. Я скоро дышать буду через фильтры.