— Да брось, Дим, — качнула головой, прощупывая его куртку и решая на какой режим стирки ставить. Моя тоже переживёт машинную встряску, а вот что делать с капитанским кителем? — Не стоит мараться… то есть тратить время на Королькова. Ему и так прилично досталось. Уверена, Эдик первый раз в жизни натирал собой капот.

— Зачем он вообще приезжал? Как вычислил твоё местоположение?

— Хотел вернуть нас, — пожала плечами, всё же подсознательно радуясь, что была в этот момент не одна. Меня бы с детьми Эдуард с лёгкостью скрутил и запихнул в салон. Ещё бы и запер под замком. — А с местонахождением всё просто. Достаточно было вспомнить, что другого имущества у меня не осталось. Я же дурой влюблённой была. Продала квартиру и вложила деньги в тот самый автомобиль и в ремонт семейного гнезда, из которого выпала.

— За это му… Эдик тоже ответит, — появился на пороге Рус, неся на руках сонных, но лыбящихся детей. Особенно радостными их улыбки стали при взгляде на подсыхающую маску Димы. — А ты почему ещё не в гальюне, матрос Сытников? Марш в помывочную! У тебя семь минут!

— Зря ты его так, — забрала Ларку, чтобы дать Руслану нормально разуться. — Мог помягче. У Эдуарда кроме случайно содранных в детстве коленок никаких повреждений не было. Далия Натановна с ума сойдёт от горя. Проклятьями щедро осыплет и тебя, и меня. Ещё и Димке достанется.

— Не мог, — резко ответил Рус, опуская Ромку и присаживаясь на корточки. Ботинкам со шнурками досталось не меньше Димона. — Я потом тебе объясню почему с такими людьми мягкость лишь вредит.

Почему-то я вспыхнула от его «потом объясню». Как будто мужчина пообещал мне жёсткий секс, а не разборку по поводу бывшего. Когда же наконец Руслан покинет меня и перестанет влиять на чёрте какие мысли?

Дмитрий уложился в выделенное время, выйдя из ванной в футболке и в боксерах. В отличие от Руслана, гордо расхаживающего вчера с голым торсом, Дима смущённо мялся, оттягивая вниз край майки.

— Давай, Мила, — подтолкнул меня в сторону душевой Рус. — Мы здесь сами разберёмся.

— А ты? — упёрлась пятками в пол, создавая скольжению сопротивление. — Горячей воды на всех не хватит.

— Иди, — тепло улыбнулся Руслан, протянул руку и нежно стёр грязь с щеки. — Не переживай. Я привык мыться холодной.

Заторможено кивнула и поплыла в ванную комнату. Машинка уже накручивала обороты, постукивая о барабан металлическими кнопками. Димка проблему с ночёвкой решил кардинально, засунув в стиралку и джинсы с толстовкой. Ну не в трусах же его гнать на улицу.

Экономно, включая и выключая воду, помыла голову и ополоснула тело. Только отодвинув стекло душевой кабины вспомнила, что халат оставила в спальне. Обмоталась полотенцем и на цыпочках выбралась в прихожую, собираясь незамеченной пробраться в комнату. Не срослось.

Сделав шаг, чтобы прикрыть дверь, я споткнулась о чего-то твёрдое. Вернее, о кого-то. Руслан, елозя на коленях, протирал полы от грязи. Мои сапоги, Димкины кроссовки и его ботинки сверкали чистотой, как и доски, покрытые корабельным лаком.

— Мил-ла, — рыкнул Рус, подхватывая меня под колени. — Не стоит ходить в таком виде перед мальчишкой.

— Ромка маленький ещё, — невнятно промямлила, по инерции облокачиваясь ладонями на плечи Руса.

— А я не о нём, — невзначай потёрся колючей щекой о бедро. — Димка совсем недавно вышел и пубертатного возраста. Не надо светить перед ним голыми ногами и грудью.

— Смеёшься? — отстранилась от покалывающей кожу щекотки, запускающей табун мурашек. — Ему тридцатник исполнится скоро.

— Дело не в возрасте, Мил-ла. Дело в уверенности, что потянешь выбранную женщину.

— А ты, значит, потянешь? — с вызовом глянула на него, отклоняясь назад и делая безуспешные попытки освободиться.

— Тебя да, — ни секунды не раздумывая ответил Рус, проведя ладонями от коленей вверх по бёдрам и убрав руки. Давая выбор отойти или остаться стоять так близко.

— Я иду в комплекте с детьми, — всё же отошла, плотнее кутаясь в полотенце. Хотя, непонятно было во что там кутаться. Кусок ткани метр на полтора.

— Согласен. Не так выразился, — хрипотцой завибрировал голос капитана. — Без комплекта я тебя и не рассматриваю. Уверен, что смогу правильно воспитать детей, заложив неоспоримые понятия о чести и справедливости.

— Не слишком ли ты спешишь, Руслан? Сколько мы знакомы? Третий день? — чуть не подавилась собственной слюной от возмущения. Ишь, расселся тут, деловой, просчитавший и решивший всё за меня.

— Нам не по двадцать лет, чтобы водить хороводы, — даже не изменился в лице Рус. Как подпирал жопу пятками, с невозмутимостью сверля во мне дыры, так и продолжал источать спокойствие. — Я сразу понял, что мы созданы друг для друга. Ты и сама это чувствуешь, просто боишься признать.