Сильвана заметила моё выражение лица, но истолковала его по-своему. Её глаза чуть сузились, словно она сделала для себя какие-то выводы.

— Почему так рано встала? — спросил я, сменив тему.

— Мила во сне что-то кричала. — ответила она с улыбкой. — Разбудила меня.

— Что-то серьёзное?

— Артём, не уходи! — передразнила она с усмешкой.

Я не сдержался и рассмеялся.

— Пойду, пожалуй. — сказал я, вставая. — Надо перекусить и поговорить с Обероном. Ты как?

— Останусь. — элегантно потянулась она, с удовольствием разминая мышцы. — Хотела потренироваться перед завтраком.

— Что отрабатываешь?

— Учусь выпускать ману из тела. Почти получается. Хотелось бы быстрее освоить.

Я кивнул, понимая, о чём она говорит.

Войдя в дом, я организовал себе завтрак. Простой, но сытный — хлеб, густая похлёбка с мясом, нарезанные фрукты. Есть хотелось зверски, поэтому я быстро принялся за еду, чувствуя, как тёплые куски пищи согревают изнутри.

Вскоре раздались шаги — Оберон вышел из своей комнаты. Он выглядел бодро, взгляд был цепким, пронизывающим, будто сканировал пространство вокруг.

— О, ты уже пришёл в себя. — констатировал он. — Заходи ко мне, сейчас посмотрю тебя.

Я отложил ложку и поднялся, следуя за ним в его комнату. Внутри царил привычный для мага порядок — полки с книгами, свитки, несколько мерцающих магических артефактов. Оберон жестом указал мне на стул, а сам сел напротив, внимательно осматривая меня.

— В общем, — начал он, — Сильвана говорила, что ты уже всё понял, но я повторюсь. Кто-то использовал на тебя воздействие, связанное с контролем сознания. Такие навыки редки, но существуют.

Я кивнул, слушая дальше.

— Я касался изучения этой магии. — продолжил он. — Всё просто и сложно одновременно. В нашем мозге есть участки, отвечающие за эмоции. Если их стимулировать, можно насильно вызвать определённые состояния.

— Понимаю. — ответил я.

— Представь: если воздействовать на участок, отвечающий за радость, ты внезапно почувствуешь счастье. Точно так же можно искусственно вызвать страх, злость, печаль. Всё это — механизмы, которыми можно манипулировать.

Оберон выдержал паузу, изучая мою реакцию.

— Я так понимаю, на тебя воздействовали именно этим. Возможно, пытались поколебать твои эмоции, вызвать диссонанс.

Я молча кивнул.

— Я практиковал подобные техники. Сейчас покажу. — он вытянул руку, создавая плетение. Магические нити переплетались в очень легкие, воздушные линии. Таких плетений я еще не видел. В следующее мгновение, я почувствовал странное изменение — лёгкость, беспричинное веселье накрыло меня, будто весь мир вдруг стал смешным и беззаботным. Но эффект прошёл так же резко, как и появился.

— Охренеть… — только и выдохнул я. — Научи меня.

Оберон усмехнулся.

— Научу. Но сначала — защита. Первым делом, я обучу тебя одному полезному плетению, которое защитит от подобных воздействий. Но даже оно, не гарантирует полной защиты.

— Почему?

— Ты можешь просто не успеть активировать его, а держать его постоянно будет неудобно. Да и боги могут заметить.

Я нахмурился.

— Значит, надо учиться распознавать влияние?

— Именно. — кивнул он. — Ты должен научиться контролировать свои эмоции. Понимать, какие естественные, а какие — результат внешнего вмешательства. Это сложно, но есть способы.

Он откинулся на спинку стула и продолжил:

— Первый — развитие самоконтроля. Медитации, постоянное осознание своего состояния.

— А второй?

— Плетение, отключающее эмоции.

Я удивлённо поднял брови.

— Полностью?

— Полностью. Ты будешь как машина: только разум, холодный расчёт и чистое мышление.

Я задумался.

— Это может пригодиться. — кивнул я.

— Твоя тренировка будет заключаться в следующем. — Оберон подобрался и сложил пальцы в замок. — В нужный момент, ты должен определять, какие эмоции твои, а какие — навязанные. Если чувствуешь что-то лишнее — активируешь плетение холодного разума.

Он выдержал паузу, а затем добавил с лёгкой усмешкой:

— И да. Я буду периодически оказывать на тебя влияние. Внезапно. Ты должен научиться определять его и сопротивляться.

Я ухмыльнулся.

— Значит, пока не освою, отсюда ни ногой?

— Именно.

Я кивнул, соглашаясь.

— Хороший план. Честно говоря, мне не хочется снова чувствовать этот диссонанс.

— Тогда начнём. — сказал Оберон, и в его глазах мелькнуло… предвкушение?

Дни потянулись в однообразной, изматывающей рутине. Сначала Оберон обучил меня плетению «Холодного разума». Ощущения от него были странные. Как будто что-то внутри меня очищалось, освобождалось от оков эмоций, тревог, сомнений. В этом состоянии я чувствовал невероятную ясность ума, холодную, отстранённую. Мысли становились чёткими, расчётливыми, словно я смотрел на мир со стороны как наблюдатель, а не участник.