Я бросился вперёд. Меч в руке пульсировал, будто питался от моего гнева. Первый враг даже не успел понять, что произошло, прежде чем его шея оказалась рассечённой. Кровь брызнула мне на лицо, и я ощутил странное удовлетворение. Жар разливался по телу, каждое убийство приносило странное удовольствие. Это был не просто бой — это была охота. Потом я телепортировался рывками к базе.

Я влетел в ближайшее здание, разрывая пространство вокруг себя. Враги открыли огонь, но их выстрелы лишь разрезали пустоту. Я уже был среди них. Был рядом. Лезвие меча входило в плоть, рвало её, оставляя за собой только кровь. Один солдат попытался отступить, но я метнулся за ним и пронзил его насквозь. Он хрипел, цеплялся за моё плечо, пока я медленно поворачивал клинок в ране. Ещё один удар — и голова отлетела в сторону.

Я двигался дальше, не чувствуя усталости, не чувствуя ничего, кроме первобытной ярости. Кто-то попытался остановить меня, но я перерубил его пополам одним движением. Внутренности выплеснулись на пол, заливая его кровавой жижей. Запах смерти окутал всё вокруг.

В какой-то момент я задался вопросом: «Почему? Почему я не использую магию? Почему я хочу чувствовать, как мои руки ломают врагов, как их крики захлёбываются в крови?» Меня трясло, но не от страха — от восторга. Я хотел ещё.

Солдаты больше не сопротивлялись. Они пытались убежать. Жалкие, дрожащие фигуры, умоляющие о пощаде. Но я был неумолим. Раз, другой, третий — удары падали, словно топор палача. Один попытался поднять оружие, но я отрубил ему руку, затем ногу. Он рухнул, завывая от боли, а я наступил ему на грудь, вдавливая в землю, наслаждаясь тем, как его рёбра ломаются под действием моей возросшей силы. Это было прекрасно. Я продолжал убивать противников. Сколько прошло времени в этой вакханалии, я не знаю. Но в один момент я остановился. Это было… неправильно.

Я замер. Что со мной? Почему я наслаждаюсь этим? Почему мне хочется ещё больше крови? Но времени на раздумья не осталось. Всё кончено. Я стоял посреди бойни, окружённый телами. Кровь стекала с моего меча, капала с пальцев. Я был весь в багровых пятнах, как зверь, утоливший свою жажду. Но внутри меня поселилось нечто другое. Не радость, не удовлетворение… а пустота.

Я не знал, кто я теперь. Эльфы были правы — здесь не было ни одного солдата ниже 50 уровня. К тому же их было больше сотни. Я не мог смотреть на логи, но знал, что убил всех. Я достал мел и начал чертить круг дрожащими руками. Портал готов. Мне нужно было вернуться. Слишком много крови, слишком много всего. Я не был готов к этому. И не знал, что делать с тем, кем я стал. Я открыл портал и вернулся домой.

Я шагал на автопилоте. Не хочу заходить в дом. Вроде бы, надо отдохнуть, но я не был готов к тому, чтобы встретиться с остальными. Пошёл к озеру. Мне нужно было искупаться, избавиться от этого чувства. Когда я подошёл и увидел своё отражение… Я испугался. Кто этот человек? Кем я стал?

Скинув одежду, я бросился в воду. Погрузился с головой, пытаясь избавиться от всех этих мыслей. Но они всё равно не уходили. Я только что отнял жизни. Пусть и не человеческие, но всё равно. У каждого из них были родные. Я их убил. Я не был готов к этому.

Я выбрал способ избавиться от лишних эмоций — сжёг мокрую одежду, отпустив её в огонь. Искупавшись, пошёл в сторону дома, в одних трусах. Ноги вели меня, но не мозг. Я не знал, что я чувствую, и не хотел знать.

На встречу мне вышел Оберон. Он молча передал халат. Его взгляд был тяжёлым, и я почувствовал его беспокойство. «Что с тобой?» — его голос был тихим, и я не знал, что сказать.

Ничего не ответив, я пошёл мимо. Я шёл по коридору, и тут вдруг увидел её — Милу. Она была так радостна, так полна жизни, что это ощущение почти физически ударило меня. В её глазах не было ни страха, ни понимания того, что я сделал. А мне было больно. В сердце всё сжалось, а потом началась адская боль, как если бы у меня вырвали на живую сердце.

Я начал задыхаться, не мог найти силы для вдоха. Моё тело стало тяжёлым, и я упал. Всё, что помню — это крик Милы и успокаивающий голос Оберона. «Не переживай, с организмом всё в порядке, это психологическое. Дайте ему отдохнуть. Похоже на него воздействовали ментальной магией, поэтому пока лучше…»

И я отключился…

Я стоял в тускло освещённой комнате, где сам воздух был пропитан запахом смерти и скорби. Вокруг меня, словно тени, метались синекожие женщины. Их искажённые лица застыли в выражении ужаса и утраты. Они оплакивали своих мужей и сыновей, тела которых лежали рядами на полу. Сквозь завывания и слёзы доносились слова молитв, проклятий и бессмысленных просьб, обращённых к богам, которые их не слышали.

Глухой вой сотрясал пространство, превращая реальность в кошмар. Женщины рвали на себе волосы, их длинные пальцы сжимались в судорожных жестах, словно они хотели удержать ускользающую жизнь погибших. Кто-то бился лбом о землю, кто-то цеплялся за холодные, бездыханные тела, пытаясь согреть. Будто своим теплом могли вернуть их к жизни. Комната вибрировала от их боли, и я чувствовал, как она заполняет меня, проникая в самые тёмные уголки сознания. Ведь тем, кто убил их родных, тем кто разрушил их семьи — был я. А спустя несколько ударов сердца, они все синхронно обернулись в мою сторону. В их глазах была безудержная ярость, неумолимое желание отомстить убийце.

Мгновение — и всё исчезло.

Теперь передо мной расстилалось поле, усыпанное телами обычных эльфов. В воздухе стоял удушающий запах крови и гари. Между мёртвыми телами, как призраки, бродили женщины-эльфийки. Их белые одежды пропитались кровью, а лица застыли в немом ужасе. Их глаза, наполненные слезами, смотрели в пустоту, не видя ничего, кроме мрачной реальности — реальности, где те, кого они любили, больше не поднимутся.

Некоторые из них беззвучно шевелили губами, шепча имена погибших. Другие опускались на колени, прижимая к груди окровавленные ладони, а кто-то, дрожа, целовал холодные лбы мёртвых. Ветер играл прядями их волос, разнося скорбные стоны по пустынному полю, превращая их в нечто неестественное, потустороннее.