— Ноэль Гримхолд, позвольте узнать, что вы думаете о том, чем я занимаюсь.

— К чему эти секреты?

— Да, вы правы. Что вы думаете о работе над подземельем? О быстром спуске на нижние этажи.

— Эта возможность станет прорывом в мире. Уверен, в скором времени другие города близь подземелий решат повторить твою задумку, Эрик.

— Возможно. Но не уверен, что у них получится.

— Почему же? — он усмехнулся, расслабившись. Всем своим видом показывает, что не считает меня равным себе. Будет даже приятно отыграть роль убийцы. — Розмарин сообщила, что для раскопок ты используешь инструменты из Мидриха. Если все так, другим городам не составит труда начать подобное дело. Единственное, что может помешать — расположение самих этажей.

— А вы уверены, что я использую только лишь их?

— Нет, не уверен. Точнее, я думаю, ты делаешь что-то еще. Что-то, чего не рассказал даже моей помощнице. Если мы собираемся заключить договор о сотрудничестве, я хочу знать все.

— Боюсь, это невозможно.

— Как это? — нахмурился Ноэль.

— Вам и вашему городу не обязательно знать, как именно я работаю. Мы заключаем договор, главным условием в котором станет изменение положения авантюристов Сорана.

— Да, но мне сказали, что Норвелл требует доставку материалов. В следствие чего…

— Материалы, которые мы потребуем, не являются запрещенными или редкими. Дерево, металл, резина. Вам не составит труда перекупать их и доставлять сюда без знания конечной цели.

Я заметил, как он хотел сжать кулаки, но сдержался. Следом перевел взгляд на Ариона. Неужто считает, что найдет в моем отце поддержку?

— Арион Мортейн, раз уж мы здесь все, я бы хотел услышать и ваше мнение.

Отец, привыкший к подобным беседам и чувствуя себя абсолютно нормально, лишь усмехнулся. Он откинулся на спинку дивана, скрестив руки на груди.

— Мнение-то я высказать могу, но что вам с того?

— В каком смысле?

— Ноэль Гримхолд, я буду говорить откровенно. Прямо сейчас наша встреча проходит не на равных правах. Как бы вы не пытались красоваться и показывать свой статус, именно от нас зависит дальнейшее процветание Сорана со стороны подземелья.

— Дерзкое заявление, — хмыкнул Ноэль.

— Мы с моим сыном тщательно обдумали вариант заключения сделки с Астарией. А еще с Мидрихом. Их инструменты и люди, работающие с ними на профессиональном уровне, могут сильно сократить время работы. Это дает Мидриху преимущество. Как думаете, на что еще готов пойти маленький город, чтобы встать на один уровень с нами?

Поразительно. Слушая все это, я даже растерялся. Мой отец, ничуть не меняясь в лице, высказал довольно сильные слова. Но самое забавное — мы с ним не обсуждали ни договор с Астарией, ни уж тем более с Мидрихом. Да я даже не думал об этом! Он банально взял Ноэля на понт.

— Что вы хотите сказать? — Ноэль тяжело вздохнул, продолжая пялиться на Ариона.

— Я хочу сказать, что вам пора бы начать относиться к моему сыну, как положено. Сейчас он ведет эти переговоры. От меня потребуется лишь подпись. Я полностью доверяю решению Эрика Мортейна.

Аж на душе стало спокойней, когда услышал эти слова. А ведь когда я только переродился и занял тело его бесхребетного сынка, Арион смотрел на меня, как на грязь на ботинках. Он не глупый человек. Совсем не глупый. Он не давал мне возможность исправиться, а просто наблюдал и делал выводы, не оборачиваясь назад.

Короткий разговор дал свои плоды. Ноэль вернулся взглядом ко мне.

— Хорошо. Эрик Мортейн, я согласен на условие о неразглашении. Могу понять, почему ты так упорно пытаешься скрыть свой метод. Боишься, что информация попадет в мир раньше времени.

— Не боюсь. Опасаюсь, — ответил я. — Но это лишь первое условие.

— Так.

— Позвольте задать вопрос. В какой-то степени, не касающийся нашего вопроса.

— Позволяю.

— В тюрьме вашего города содержатся три человека. Они обвиняются в крупных кражах казны гильдий и артефактов со склада. Имя одного из них — Норбен. Знакомо ли вам это имя?

Ноэль похлопал глазами, выпрямившись. Он явно не ожидал услышать что-то такое. Но быстро понял, в чем дело.

— Знакомо. Если не ошибаюсь, он попал за решетку около шести месяцев назад. Вместе с ним двое подельников.

— Прекрасно, — улыбнувшись, я медленно отвел руку к поясу и коснулся указательным пальцем висящего кинжала. Специально не стал брать с собой меч.

Ноэль заметил этот жест. Если бы я не предупредил его на улице, все могло бы пойти плохо уже сейчас. Но он сумел выдержать напряжение и сохранить лицо.

— Эрик, скажи, что тебе с этой информации? Условием будет его освобождение?

— Нет, что вы, — я не увидел и не почувствовал реакции тех, кто за нами наблюдает. Но, уверен, они напряглись. И все потому, что я никак не мог знать этого имени. К чему тянуть. Все фигуры на позициях. — Моим вторым условием будет казнь. Его и остальных двух заключенных.