Окрестности Омска.

— Ты правда не боишься? — Гюлер оглянулась назад, где в паре сотен метров, соблюдая дистанцию, ехал десяток всадников конвоя.

— Нет. — я приоткрыл рот и поймал губами снежинку: — Пака не боюсь. Бриты сейчас в панике. Их главная задача на сегодня — довезти моего царственного собрата Георга Шестого до метрополии, короновать его и срочно женить, максимально быстро получив наследника, а лучше двух. И вот тогда они будут готовы вновь пускаться в различные авантюры. А пока они терпеливо ждут, пока наша бывшая подруга Ванда закончит окучивать европейские королевские дворы, выбивая из них плату за нашу с тобой ликвидацию. Ей осталось уговорить короля Бельгии, моего царственного собрата, Леопольда, не помню уже его номер, и соответственно, шведского Карла и тогда она попробует нанести удар. По моим расчетам, у нас времени осталось около месяца…

— А потом? — Гюлер требовательно смотрела на меня своими бездонными глазищами: — Что будет потом? Ты же прекрасно знаешь, у Ванды здесь множество сторонников…

— Дорогая, не передергивай. — я поморщился: — Сторонников у нее здесь особо нет. Вспомни. Как она, как дранная кошка, убегала по всей стране от наемных убийц своего деверя, и если бы она не рассыпала золото, ее сдали бы гораздо быстрее, чем она добралась до нас. Просто мы с тобой для омичей пришлые, а они. Эти чертовы сибиряки, обожают показать властям здоровенную дулю в кармане.

— И что такое дуля и почему в кармане?

Пришлось показать и рассказать, что дулю положено показывать в кармане, чтобы не поймали.

— Просто, как только Ванда будет готова, ты отправишься наследником в степь, навестить родню. А я улечу на Север, инспектировать наши новые военные базы и награждать героев — первопроходцев. Ни там, ни так у Ванды сторонников нет, на местности она не ориентируется, порядков не знает, поэтому будет терпеливо ждать нашего возвращения, и, скорее всего, здесь, в Омске. А там я нанесу ей удар, лишив ее самого важного для нее- ее ребенка. Ведь без него она, в сущности, никто. Просто девка — приблуда, родившая ребенка от князя.

— Макоша не допустит, чтобы ты причинил вред невинному ребенку… — твердо отрезала жена.

— Знаю. Поэтому буду думать над вариантами. — я стукнул каблуками коня и подал его вперед.

Глава пятнадцатая.

Хорошее сейчас время. Любая информация доступна. Частник более озабочен сохранением семейных секретов, чем государства, наперебой хвастающиеся своей боевой мощью. Правда скорость получения информации определяется временем, необходимым на доставку газет, но это все терпимо. Как терпимо, к примеру, то, что посторонних не пускают на базы флота его британского величество, но зато чистой публике никто не препятствует наблюдать за великолепными кораблями военного флота со специально оборудованной смотровой площадки, в том числе и художникам с мольбертами. Вот парадокс. Попробуйте установить фотографический аппарат — сразу же, как из-под земли, появится констебль и уведет незадачливого фотохудожника на правеж, а в сторону простого художника никто даже взгляда косого не бросит. Вот и крутятся скромные молодые люди на царском содержании возле таких баз или казарм пехотных и кавалерийских полков, рисуя незамысловатые полотна, а по вечерам приходящие в пабы, в которых отдыхают унтер- офицеры разных величеств, угощают опытных вояк дешёвым ромом и открыв рот, слушающие их бахвальство, ведь иногда скромный каптёр за несколько шиллингов расскажет больше, чем иной генерал. Информация, что британский премьер, в ожидании прибытия в метрополию молодого короля готовится к нанесению мне ответного удара стала подтверждаться из нескольких источников. Естественно, в который раз, не своими руками, для чего по всей метрополии, как места вполне безопасного, собирают и сдают в Лондонский королевский арсенал, якобы, в преддверии перехода на новую, многозарядную винтовку. Однако никакого конкурса по испытаниям новой винтовки Британская армия не объявляла, а напротив, королевский арсенал, отставив в сторону изготовление артиллерийских орудий и боеприпасов, переделывал собранное со всей Британии огнестрельное старье под унитарный патрон. Но оружие в полки не возвращалось, там оставили по одному ружью на десяток человек, для несения караульной службы. Зато к причалам арсенала подходили, одно за другим, зафрахтованные для рейсов в Британскую Индию торговые суда, которые, загрузившись до самых ватерлиний, уходили к далеким берегам.

Из всего этого следовало, что британцы срочно перебрасывают в Индию массу разномастного стрелкового оружия, тратя кучу денег и времени, дабы привести его к единому калибру и патрону. А еще, по опросам купцов, что водили караваны по всей Азии, британцы спешно расшивали железнодорожную колею, что вела из Индии в Азию, в том числе, и до моего рудника. То есть, в сердце моих владений. Я, конечно, когда отбивал у британской Ост-Индской компании свои шахты и рудник, разобрал железнодорожные пути на десяток верст, увезя рельсы и шпалы в свои владения, но что такое эти несколько верст, когда британцы, собрав несколько тысяч индусов, переделывали «узкоколейку» в нормальную по ширине колею, способную пропускать «тяжелые» поезда. Одновременно, в Бомбее, колониальные власти снесли несколько тысяч халуп, на территории, примыкавшей к железной дороге и начали возведение паровозостроительной мастерской, предназначенной для сборки паровозов из комплектов, поставляемых из метрополии.

Вот хотел отдохнуть зимой, провести время с женой и сыном, на тройках с бубенцами покататься… Что там еще, по русскому обычаю, положено зимой делать? Ну, кроме водки в самоваре, блинов от тещи и игры на балалайке в дуэте с медведем?

А теперь придется лететь на север, не дожидаясь весны, а пока…

Омск. Дворец правителя.

Очередное совещание, собрал командиров батальонов и авиаотрядов, а также инженеров с завода.

— Господа, у меня для вас несколько пренеприятнейших известий. Первое — этой зимой мы будем воевать. Второе — воевать будем на севере, в экстремальных условиях. Да, все понимаю, но время не ждет. На Аляске обнаружили золото, очень много золота, и британцы готовят это золото прибрать к рукам. Готовиться вооруженная экспедиция под прикрытием Королевской конной полиции, и мы должны эту экспедицию перехватить и отогнать от золотоносных ручьев.

Из пехоты и кавалерии пойдут только добровольцы, готовые воевать с бриттами в условиях лютой зимы и полярной ночи. Летчики будут задействованы все. Господа инженеры, мне необходимо в ближайшее время, чтобы вы соорудили морозильную камеру с температурой минус шестьдесят, где провели испытания наших двигателей, кристаллов и кабин аэросаней. И, одновременно, мне надо чтобы салон имеющихся у нас аэросаней разбирался на несколько крупных блоков, которые возможно перемещать на большие расстояния в фюзеляжах наших транспортных аэропланов. Я хочу высадить сформировать Арктическую бригаду, в которой будут служить наши новые поданные, представители всех этих племен, что населяют Якутию, Камчатку, Таймыр и прочие северные пределы. На самолетах, переоборудованных в вербовочные пункты, мои комиссары посетят крупные стойбища, навербуют добровольцев, после чего, переброшенные к стойбищам аэросани возьмут добровольцев, вставших на лыжи, на буксир за несколько дней добросят их до точек сбора. Ну, а там тренировка в обращении с огнестрельным оружием и вперед, в бой.

— Государь! Вы готовы дать им огнестрельное оружие? — вскинул на меня возмущенный взгляд один из пехотных командиров.

— Господа, прогресс, к сожалению, не остановить. У северных племен уже есть огнестрельное оружие, добытое в бою с русскими, купленное у британцев и американцев, которые доставляют им контрабандой вместе со спиртным, которое этим племенам категорически противопоказано. Мы должны осваивать эти безграничные пространства, закладывать наши форты с торговыми факториями, бороться с иностранными контрабандистами, защитить наши природные богатства, в том числе и места обитания морских животных и ценных рыб. Ну, а оружие… Ну что оружие? Наши фактории должны быть защищены, иметь постоянную связь с Большой землей, возможность передать весть военным властям и продержаться до прибытия помощи. И военная помощь должна прибывать незамедлительно, вооруженная более мощным и дальнобойным оружием, чтобы у аборигенов не было ни одного шанса. Чтобы они знали, что за любое нападение на наших людей возмездие последует незамедлительно, и что мы будем преследовать виновных до их полного уничтожения. Но ладно, это дело. Хотя и недалекого, но будущего. Относительно моих указаний есть вопросы?