— И с каждым годом нас становится только больше. Не от хорошей жизни. — Зорак отвернулся и сплюнул на песок. — Если ничего не сделать, то уже ученики наших учеников волками взвоют, глядя на то, как Империя рассыпается на части.

Орэн зажмурился, размышляя. Он хотел бы сказать, что не всегда простой путь — самый лучший, но знал, что ответит Зорак. И даже был заранее согласен с тем, что у Ордена в запасе имелись века на то, чтобы доказать правильность пути строгого соблюдения старинных уставов и слепого следования догмам.

Но время это подходило к концу, а дела у человечества становились всё хуже.

Требовалось что-то менять, да только никто не знал, что именно.

— Мы присмотрим за этим ребёнком. Удостоверимся в том, что твой план имеет право на жизнь. — Орэн перевёл взгляд на друга. — Он станет первым. И если всё пройдёт как должно, то к моменту его становления мы получим возможность расширить «проект».

— А если нет — исправим свою ошибку. — Зорак медленно кивнул. — Так я и хотел поступить изначально. С тем лишь отличием, что я возьму его как актуариуса под своё начало. И обучу всему, что знаю сам. Так, чтобы Даррик не пал…

«И где же ты теперь, капеллан?» — в моей голове промелькнула эта едкая мысль, разбившаяся об леденящее душу осознание, которое на самом деле закрепилось в моём разуме уже давно.

Он мёртв. И он, и Орэн.

Я никогда не слышал их имён. Никогда не видел лиц. А ведь всех опытных и мудрых капелланов региона, тех, кто прожил больше полувека и продолжал служение Трону, можно было легко записать на четверти одного библиотечного свитка.

«Как иронично. Здравая идея, осторожный эксперимент… и провал, продиктованный лишь нежеланием подстраховаться и посвятить в тайну больше людей. Но я извлеку из этого урок. Пусть и не такой, какой извлёк бы настоящий капеллан».

Я прищурился, наблюдая за тем, как постепенно мир вокруг рассыпается. «Я» вместе с обоими капелланами шёл к броду, а вместе с этим смещался и «мой» фокус внимания.

Мне оставалось лишь идти следом, потому что проверять, куда пропадает всё «не существующее» в «моих» воспоминаниях желания не было совершенно.

На улице раздались бравые выкрики гвардейцев, а в следующую секунду хлёстко ударили полы палатки. Внутрь, на ходу стягивая с головы задубевший капюшон и рассыпая по коврам снег, вошла женщина, мигом приковавшая к себе немало взглядов.

Собравшиеся вокруг огромного, наскоро сколоченного из досок стола, капелланы кивками и поклонами поприветствовали Лаэну Висс. Вейра лишь фыркнула. Маги двух башен ограничились равнодушными, нейтральными взглядами, а офицеры Имперской армии, включая Периона Лоу, третьего воеводу севера, вразнобой отдали честь, тем самым выказав если не наивысший уровень уважения, то близко к тому.

За прошедший с начала кампании месяц Висс успела проявить себя там, где сгинули многие другие. И на поле боя, и в стремительных карательных наскоках она заслужила настоящее уважение среди тех, кто прежде видел в ней лишь носительницу звания капеллана-орденариуса — защитника человечества перед лицом самых жутких угроз.

— Продолжайте. — Висс кивнула, чуть улыбнувшись. На сером от усталости и недосыпа лице это выглядело как нелепая попытка внушить окружающим, что она до сих пор свежа и полна сил. — Срочных донесений у меня нет. Только… предложения.

Последнее слово было произнесено неуверенно и так, будто женщина и сама не знала, как обозначить всё то, что она планировала изложить на очередном военном собрании.

— Кхм-кхм. — Воевода прокашлялся, вновь привлекая к себе внимание. — Тогда продолжим. Для новоприбывших — утром наши войска окончательно закрепились на руинах «Серого Вала», «Волчьего Клыка», «Ледяной Насыпи» и всех остальных крепостей этого рубежа. Развёрнуты укрепления, налажена система разъездов и разведки. Помимо этого, двое суток назад усилиями Ордена был совершён прорыв вглубь фронта. Координирующая чуждых особь, отправленная на замену уничтоженной силами наших доблестных пограничных гарнизонов, перехвачена. И это должно выиграть нам ещё немного времени на развитие контрнаступления…

Воевода продолжал говорить, но Вейра, держащаяся обособленно ото всех сразу, зажмурилась при упоминании «доблестных гарнизонов» и уже его не слышала.

По прошествии стольких дней никто не упоминал имён, хоть все присутствующие и знали, что сохранить границу в относительной целостности на этом участке удалось благодаря жертве небольшой горстки солдат, капеллана-орденариуса Роэна Сивара…

… и актуариуса Даррика Саэля.

Конечно же, никто не прислал донесений об успехе невыполнимой на первый взгляд миссии. Тому не осталось свидетелей, но последствия затронули весь фронт.

В тот злополучный день именно здесь, на рубежах крайнего севера, чуждые лишились своей главной силы — способности координироваться и действовать с методичностью и слаженностью единого организма, занимающего десятки тысяч тел разом.

Имперская армия развила наступление, и за счёт этого где замедлила, а где и остановила продвижение страшного, ударившего даже в глубоких тылах врага.

Чуждым была ведома концепция тактики и стратегии, так что открывать фланги, неравномерно вгрызаясь в «тушу» Империи, они не захотели, сфокусировавшись на попытках окружить и уничтожить группировку, зашедшую вглубь контролируемой нелюдями территории.