— Что-то, способное быть использованным простыми бойцами, которые пройдут короткое обучение в твоей магической гильдии-школе. Чтобы в каждом городе было две команды с артефактами и два колокола. В каждом городе нам нужен комендант и его зам, которые будут отвечать за оборону. Новак, лучше назначить местных или своих поставить?

— Лучше своих из людей, — проворчал Новак. — А то газарийцы всё проспят. Нужны матёрые воины. Я подберу команды из состава Четвёртого полка. Итого на каждый город по три группы. Две на артефактах в наблюдении, одна на воротах.

— Да, получается, что так. Цели драться у них нет. Но есть риск нападения диверсантов, шпионов или предателей, удара в спину. Если нападают — они драпают среди всех. Пока мирное время — учат местных стражников и ополчение стрельбе в условиях леса и бегу. Эта задача на тебе, Новак.

— Сделаю.

— Артефакты на тебе, Фомир. Я поговорю с Кольгой, сниму всех его друидов и им придётся безмерно усилить работу. Разговор будет трудный, им временно придётся бросить растущие леса. Новые леса нам нужны не особенно большие, но такие, чтобы их нельзя было сжечь.

— Это как-раз не трудно, мокрый бамбук не особенно горит, — ответил Фомир.

— Вот и ладненько. Но я понимаю, что наших, скажем так, Штатгальских мощностей по магам не хватит.

Фомир неопределённо пожал плечами.

— Значит, мы привлечём всех со стороны. Наёмники и мобилизация. Кинем клич по портам, что нанимаем наёмников-магов, платим дорого и ещё дороже за друидов. Даже сейчас в Порт-Арми проживает около полусотни магов различных школ и принадлежностей к гильдиям. Или без принадлежности. Вольных.

Лицо Фомира вытянулось. Он понял мою задумку, и она ему категорически не понравилась.

— Правитель Рос, Вы не можете серьёзно это предлагать. Городские маги обладают статусом, они привыкли к комфорту и уважению. Использовать их, как чернорабочих на подхвате у гоблинов по всей провинции, приравнивается к чудовищному оскорблению. Заклинатели поднимут бунт.

— Мы не золотая марка, Фомир, чтобы всем нравиться. Город находится в состоянии войны. Тебе задача, вместе с Альдом, составить список всех инициированных магов, которые могут представлять хотя бы минимальную ценность. Поименная мобилизация. Любой, кто откажется, будь он из благородных или нет, подлежит конфискации имущества и депортации без права возвращаться в Газарию следующие пятьдесят лет.

Фаэн присвистнул.

— А вы как хотели, братцы?

Маг попытался что-то возразить, открыл рот, однако внезапно ставни на окнах кабинета жалобно дёрнулись. Если бы были стёкла, они бы разбились. Пол под ногами мелко дрогнул. Секундой позже до ушей докатился раскатистый, густой грохот взрыва.

Окна озарились пляшущими отблесками оранжевого света.

Я рванулся к окну, забыв про осторожность.

Внизу, в северном прирыночном районе, в небо поднимался жирный столб чёрного дыма. Огонь жадно пожирал деревянную крышу одного из крупнейших хранилищ провианта. Более того, это был склад провизии, привезённый Штатгалем и по сути, основной наш «закром» и причина, по которой армия не закупала провизию, а постепенно проедала запасы, чтобы они не пропали.

Пламя взвивалось так высоко, что освещало грязные лужи.

План глобальной обороны трещал по швам. Пока мы рассуждали о макроэкономике и лесных массивах, враг нанёс удар в спину.

— Диверсия, — прошептал Фомир, подходя к окну рядом со мной. Его сухие руки заметно дрожали.

Рой. Активация.

Я моментально осмотрел хаотично разбросанные части. О! Батальон Гришейка около рынка.

«Гришейк, тревога, наведение с воздуха. Лови его!».

Птичий пастух.

Активация второго навыка за раз отозвалась болью, но я её проигнорировал и даже зло оскалился. Хрен вы меня переиграете!

Забегала пехота, раздались короткие злые команды, половина из которых были матерными.

Мужчина в тёмной куртке нёсся прочь от пожара, плотно прижимаясь к стенам домов. Он двигался слишком быстро для напуганного зеваки и слишком целенаправленно для запаниковавшего грузчика.

Управляя птицей, я навёл на него Гришейка.

Из боковой улицы ему наперерез выскочила группа разъярённых воинов. Взвод орков под предводительством Гришейка. Клыкастые бойцы среагировали на взрыв с поразительной скоростью, а Гришейк показал себя отличным организатором, рассылая бойцов малыми группами во все стороны. Да, он это делал при помощи нецензурных выражений, но — всё работало!

Диверсант резко затормозил, попытался метнуться в узкую щель между зданием и ящиками, но тяжёлый кованый сапог Гришейка с размаху опустился ему прямо на спину. Беглец рухнул на брусчатку, подняв веер грязных брызг.