Рева растаяла в его руках. Её губы были горячими, двигались так же требовательно, как и его собственные, и он понял, что ей это нужно не меньше. Когда его язык скользнул по её нижней губе, она застонала, отвечая ему, отчего возбуждение Кроу стало почти болезненным.

Его дыхание сбилось, когда она просунула руки под рубашку, обжигая кожу. И на этом всё. Он больше не мог ждать. Секунду назад они стояли у входа в его святилище, а в следующую Рева уже была прижата к стене.

— Одежда, — прорычал он ей в губы. Она была нужна ему немедленно. — Снимай.

Рева оттолкнула его на шаг, и комнату наполнило тяжелое дыхание. Раздался громкий треск ткани. Кроу не мог понять, чья вещь порвалась и что именно это было — оба они лихорадочно избавлялись от мешающих преград. О рубашках никто и не вспомнил.

Как только Рева выпуталась из брюк, Кроу подхватил её на руки. Её ноги инстинктивно обхватили его талию. Она дразнила его, касаясь своим теплом, а когда её язык прошелся по его шее, он едва не потерял контроль.

Используя стену как опору, Кроу вошел в неё. Его стон эхом отозвался в пыльной тишине. Рева запрокинула голову, впиваясь ногтями в его плечи. С её губ слетали бессвязные слова.

Он медленно отстранялся и снова входил, стискивая зубы, чтобы не закончить слишком быстро. По крайней мере, пока Рева не получит свое.

— Кроу, — прошептала она ему на ухо, соскальзывая ладонью по его спине. — Хватит играть, возьми меня!

На его губах заиграла усмешка:

— Если ты настаиваешь…

Кроу ускорился. Удары становились жестче. Плавающие огоньки, казалось, мерцали всё ярче с каждым толчком. Наконец он зарылся лицом в шею Ревы и зажмурился. Еще немного… Он не был уверен, что выдержит…

Рева вскрикнула от наслаждения, и он выпустил задержанный воздух. Вибрация удовольствия прошила его тело, когда он выдохнул её имя. Они замерли, тяжело дыша. Казалось, сердце сейчас проломит грудную клетку. Давно он не чувствовал такой отчаянной потребности — и такого чистого изнеможения следом. Ноги подкашивались, и если бы не стена за спиной Ревы, он бы рухнул вместе с ней прямо на пол.

— Я люблю тебя, — выдохнул он. Запах Ревы смешивался с ароматом пота, пыли и страсти. — Так сильно.

— И я тебя люблю, — ответила она, обнимая его за шею, чтобы помочь удержать её вес. — Теперь можешь меня опустить?

— Обязательно? — поддразнил он, возвращая Реву на землю. Он убрал волосы с её лица. Никакие слова не могли выразить то, что он чувствовал к своей жене. Огромная мощь их любви обрушилась на него, как удар молнии. Будь его воля, он бы никогда не выпускал её из виду, но это было невыполнимо. Да она бы и не позволила, что было еще одной причиной, почему он её обожал. Его сильная, независимая, прекрасная, могущественная…

— Что это за взгляд? — спросила она. — Похоже, ты замышляешь что-то такое, от чего у нас обоих будут проблемы.

Кроу встряхнулся, возвращаясь к реальности.

— Какой взгляд?

— Проехали, — Рева закатила глаза.

— Так что…? — спросил он с плутовской ухмылкой.

Рева, слегка пошатываясь, натягивала штаны и бросила на него недоуменный взгляд:

— Что?

— Кто всё-таки грязнее? Я или комната?

Она снова закатила глаза:

— Я знаю только, кто из вас старше.

Он наклонился и поцеловал её в щеку.

— Ты старше меня.

— Кроу! — Рева замахнулась на него. — Одевайся. У нас есть дела.

Посмеиваясь, он подчинился. У них действительно были дела — планы на долгую и мирную совместную жизнь. Но прежде чем это случится, нужно выиграть еще одну битву. Через две недели они встретятся с Телией в Изумрудном городе, так что времени терять нельзя. Он взял Реву за руку и улыбнулся.

— Веди, любовь моя.

Эпилог

Рева

В Изумрудном городе внешне мало что изменилось. Таверна всё так же стояла перед Ревой и Кроу, а её магический барьер мерцал призрачно-белым светом. Лавки вокруг всё еще нуждались в восстановлении. Дворец по-прежнему хранил на себе печать барьера короля Пастории. Но на этот раз вокруг царила тишина: гномы взяли столицу под свой контроль. Никаких драк на улицах. Никаких сражений в небе. Лица фейри, вышедших наружу, светились надеждой, а не отчаянием — ведь Кроу уже разнес весть о том, что Локаста и Лангвидер мертвы. Скоро настанет черед Волшебника, и тогда дворец по праву перейдет к Озме.