Гном-стражник бросился на неё, и Рева взревела; магическая волна, исходившая от неё, врезалась в него, рассыпая его тело в крошево. Не давая Цересу опомниться, Рева бросилась вперед и с силой ударила ладонями в его грудь, впечатывая Короля Гномов в стену.

Она чувствовала, как он пытается пошевелиться, но молнии удерживали его на месте. Он замер, как статуя, которой всегда и должен был быть. Рева сосредоточилась, заставляя его тело содрогаться изнутри. Зазубренная трещина прошла по его середине до самого черепа, раскалывая лицо надвое. Он не мог кричать вслух, но она знала — внутри он вопит от боли.

Его тело медленно расходилось по швам, трещины покрывали каждый дюйм, пока он не взорвался сотнями осколков, разлетевшихся по полу. Пыль заполнила воздух.

— Попробуй восстанови это, ублюдок, — закашлялась Рева, отступая на шаг. Она подавила магию, хотя тело всё еще била дрожь. Красный свет отражался от всех стен комнаты. Яркий, нестерпимо яркий. Никогда еще она не видела такого живого красного цвета. Её взгляд упал на источник — сердцевидный камень, лежащий в груде щебня, которая когда-то была Королем Гномов. Камень, за которым они пришли, был внутри самого короля, и теперь, когда она держала его — его сердце — его больше не существовало. Не так ли выглядело каменное сердце Тина, пока Телия не освободила его?

Кроу каркнул из клетки за её спиной, и она быстро подхватила красный камень.

Бережно прижимая трофей к себе, Рева поспешила к Кроу. Она открыла клетку, просунула руку и вытащила его.

— Ты в порядке?

Он кивнул.

Напряжение в её мышцах спало, и она усадила его на плечо.

— Не оборачивайся. Не сейчас. Им будет труднее выследить одного фейри.

Пока она застегивала тунику, дверь снова распахнулась — один за другим на пороге появлялись гномы-стражи с копьями наперевес. Никто из них не шелохнулся, глядя на груду обломков короля на полу.

— Похоже, теперь я ваша королева, — заявила Рева, высоко подняв каменное сердце. — Если хотите остаться целыми, советую вам мне помочь.

— Они уже почти здесь, — произнес один из гномов, покрытый изумрудами, выходя вперед.

— Кто? — спросила Рева. — Локаста или её ночные твари?

— Нет, — прохрипел другой, — она прислала кое-кого похуже.

— Слушайте план, — отрезала она. — Соберите лучников, заприте город, забаррикадируйте все входы. После того как уничтожите угрозу, ведите войска к Изумрудному городу и помогите освободить его. Сделайте, как я велела, и сможете вернуться домой свободными. Я оставлю вас в покое, пока в этих стенах не будет убита ни одна дева, ясно? — Это казалось ей честной сделкой.

— Да, моя королева, — хором ответили гномы.

— Вот и славно. Раз уж мы договорились… — Оглушительные взрывы раздались сверху, сотрясая каменный дворец. Рева вздохнула, глядя в потолок. — Черт возьми, неужели хоть что-то может пойти по плану?

Глава 21

Кроу

Хуже. Что вообще могло быть хуже Локасты и её проклятых пикси?

Кроу быстро вернул себе облик фейри и наблюдал, как гномы исполняют приказы Ревы. С копьями в руках каменные существа устремились в тоннели, выкрикивая команды остальным — занять верхние уровни. Он обменялся с Ревой тревожным взглядом.

— Наши рюкзаки?

— Ты! — рявкнула Рева последнему гному, всё еще остававшемуся в тайной комнате мертвого короля. — Принеси наши вещи.

Серокожий гном, не проронив ни звука, метнулся во вторую потайную дверь и через мгновение вернулся с сумками Кроу и Ревы. Склонив голову, он протянул их Реве. Она забрала вещи, швырнула Кроу его рюкзак и закинула свой на плечо.

— Ну, чего стоишь? Беги!

Кроу с восхищением посмотрел на жену. Она была такой же сильной и решительной, какой он её помнил. Любой, кто посмеет пойти против неё, усвоит урок на собственной шкуре — и он сам в том числе.

Когда гном убежал, Кроу подошел ближе к Реве.

— Как думаешь, что там, снаружи?

— Черт его знает, — проворчала она. — Одно за другим, верно?

Кроу вздохнул. Так оно и было.

— При нашем долголетии жизнь стала бы довольно скучной, если бы судьба не держала нас в тонусе.

Рева одарила его тяжелым взглядом.

— На нашу долю выпало столько дерьма, что хватило бы на десять жизней фейри. А теперь убираемся отсюда, пока гномы отвлекают того, кто поднял этот шум.

Кроу выудил из кармана карту и развернул её; его глаза пробежали по многочисленным маршрутам. Ближайший к подножию горы — и самый легкий для быстрого побега — был одним из первых, что Кроу нанес на карту. Извилистые линии черных чернил поблекли за эти годы, и он молился, чтобы гномы не прорубили новых ходов на этом участке.

— Сюда, — скомандовал он, увлекая её в освещенные синим огнем коридоры.

Никто из гномов их не останавливал. Те были слишком заняты: неслись к своим постам, кричали о перекрытии входов и об эвакуации женщин и детей Гномьего города в безопасные места. При упоминании о малышах совесть Кроу неприятно кольнула его.