Мэр нахмурился еще больше. Ему совершенно не нравился взгляд человека, который только что сказал ему, что его подчиненные планируют сморозить какую-то дичь, и он должен на все это смотреть. Шансы, что его выставят крайним, были слишком велики, но повлиять на ход событий уже было невозможно. Буквально через несколько минут послышался цокот копыт.

Одновременно с двух сторон на площадь перед магистратом въехали две колонны. Первая двигалась размеренно, в центре находилась очень дорогая большая карета в сопровождении серьезной охраны. С другой стороны на всех парах выскочил отряд всадников в полном боевом облачении, не меньше сотни человек.

Не обращая ни на кого внимания, они летели в сторону здания магистрата, крича на ходу, чтобы им уступили дорогу. Однако вторая колонна даже не шелохнулась. Один из всадников, оказавшись магом, ничего не придумал лучше, чем запустить огненный шар в головной дозор охраны кареты.

Ответ оказался для Грю не слишком предсказуем, но очень страшным. Вокруг колонны, сопровождавшей карету, вспыхнули барьеры. Охрана открыла ураганный огонь по сотне всадников. Их также поддержали с верхних этажей самого магистрата. От серии взрывов и разнообразных магических плетений всю площадь заволокло дымом и пылью, внутри которой слышались предсмертные крики и ржание лошадей.

Из здания высыпались бойцы канцелярии, которые добивали всех, кого замечали, ползающих на границе облака из пыли. Чуть позже один из магов воздуха сдул всю поднявшуюся взвесь, чтобы расширить обзор.

В живых осталось не больше двадцати человек. Сейчас они все стояли на коленях в ряд перед крыльцом.

— Вот теперь можно идти, — сам себе кивнул канцелярский, после чего они двинулись на площадь.

Карета подъехала ближе. Канцелярский поспешил открыть дверь и подать руку выходящей из нее девушке.

Грю практически перестал дышать, узнав это красивое лицо. Оно было изображено на огромной картине, которая висела у него в кабинете. На ней была изображена вся императорская фамилия.

На площадь все еще прибывали десятки воинов, облаченных в одинаковые доспехи. Только сейчас Грю понял, какую свинью ему подложили несколько его особо одаренных подчиненных, поднявших панику из-за тупого недоразумения.

София Морозова прошла мимо стоящих на коленях, даже не удостоив их взглядом и не обращая внимания на разрушения вокруг, включая тела покойников. Один из пленников попытался заговорить с ней, но тут же получил глухой удар в грудь и сложился пополам.

Парень с нашивкой имперской канцелярии на груди, проводив Софию к зданию, вернулся обратно.

— Кто из вас идиотов старше по званию? — спросил он, окинув всех холодным взглядом.

— Я, — прохрипел тот, кто пытался заговорить с императрицей. Его тут же подняли двое гвардейцев.

— Ты понимаешь, что вы сделали? — спокойно спросил канцелярский.

— Важный член нашей семьи подал знак, что на него напали, — ответил пленник.

— И никого из вас не смутили имперские знамена? — продолжил допытываться канцелярский. — Вы атаковали охрану императрицы, вообще не задумываясь. Ты считаешь это нормальным?

— Мы виноваты, — склонил голову пленник.

— Разумеется, вы виноваты! — с раздражением сказал паренек, чей браслет сменил цвет с желтого на красный. — Вопрос в другом: ты даже не понимаешь сути моего вопроса. Вы здесь, на периферии, ведете себя так, будто центральной власти нет. Но при этом активно тратите деньги, которые эта самая власть вам передает.

— Мы готовы всё компенсировать!

— Ты идиот или прикидываешься? — откровенно офигел канцелярский. — Ты только что пытался убить императрицу! И сейчас говоришь о компенсации? Стесняюсь спросить, что же ты готов отдать в качестве этой самой компенсации?

Взгляд стоявшего перед канцелярским пленника заметался в разные стороны. Только сейчас до него стало доходить, в какую абсурдную ситуацию он и его люди попали.

— Я не знаю, но мы готовы на всё! — судорожно ответил пленник.

— Довольно! Дальше я сам решу этот вопрос, — послышался голос за спиной строя.

— Как скажете, — коротко поклонился канцелярский. Резко развернувшись, он направился в здание магистрата.

Перед пленниками появился громадный воин. Сняв шлем, он продемонстрировал рога, не оставляя места для фантазий.

— Я командир особого полка имперской гвардии. Мне поручено защищать императрицу в этом путешествии. Согласно закону, любая силовая акция, направленная против члена императорской фамилии, карается смертной казнью.

Бойцы тут же вскинули магострелы, готовясь привести приговор в исполнение прямо на месте.

— Если иное наказание не предусмотрено особым актом, подписанным императором или его посланником, — в абсолютной тишине голос Софии донесся буквально со всех сторон.

Все двадцать пленников с надеждой посмотрели на нее.