И мрак сгущался неуклонно,

Душа твоя была тверда?

Или дрожала обреченно?

Упав, вставал ли ты с колен,

Чтоб снова бросить вызов буре?

Иль взял тебя тот сладкий плен,

Что слабой свойственен натуре?

Пускай удел твой — проиграть,

Пускай дорога — только бездна, ---

Но если ты умел стоять,

То смерть сама — не тщетна.

И те, кто шел, сцепивши зубы,

Сквозь ночь, не видя свой рассвет, ---

Достоин большего, чем трубы

Тех, кто не познал их бед.

Не в том величье, чтоб сломить, ---

А в том, чтоб, сломленным, подняться.

Судьба лишь спросит: 'Как ты жить

Посмел — и как посмел сражаться?' "

А ниже неразборчивая подпись с двумя одинаковыми инициалами. Кто бы ни написал данные стихи, его или её имя и фамилия начинались с одной буквы.

Арди ничего не смыслил в поэзии, но, зачем-то, потратил почти десять минут, чтобы разгладить листок и прикрепить в начале своего гримуара. Может быть это и имела в виду Тесс, когда объясняла своему мужу, что не нужно понимать поэзию, или картины, балет, оперу и все то, что находилось для Алькадского юноши в ином измерении. Понимать, ценить и разбираться не требовалось для того, чтобы в какой-нибудь момент что-то подобное зацепило и осталось надолго в голове. Как заноза. Но только не болезненная.

В любом случае, закончив со скомканным листком, Арди перелистнул страницы, пока не остановился на схеме «Ледяного Хвоста».

— Подумать только… кто-то из магов-боксеров писал стихи, — чуть улыбнулся Ардан и вернулся к своим исследованиям. — Осталось понять, как тебя сделать не таким прожорливым.

«Ледяной Хвост» обходился едва ли не в четыре раза дороже в использовании (во всех смыслах; как в Лей, так и в пересчете на эксы, если учесть накопители) чем стандартная «Огненная Плеть», которая в принудительном порядке изучалась всеми военными Магами. Её даже проходили на последнем курсе Военного факультета Большого. И, с учетом различных модификаций, закладывали три месяца на изучение базовой версии и трех модификаций на выбор.

Так что самым логичным и правильным выбором стало бы выдернуть замаранную страницу и вернуться к «Огненной Плети», но…

Весь арсенал Арда составляли ледяные заклинания. Так что он не смог бы провести комбинацию Резонанса, если бы его главным, на данный момент, оружием стало бы огненное заклинание. А военный маг, лишенный Резонанса — весьма своеобразная и не очень-то забавная шутка.

Вот и получалось, что Ардану требовалось почти полностью переработать «Огненную Плеть». Да, можно было бы выбрать какое-то другое заклинание. Найти что-то подходящее под цели и задачи из почти бесконечного арсенала военной магии, созданной за минувшие пять веков с момента основания Империи.

Но, увы, большая часть ледяных заклинаний устарела примерно на несколько десятилетий. Все из-за банального факта того, что огонь куда лучше справлялся с железом, из которого был построен и продолжал строиться современный мир.

Арди же, благодаря взаимосвязи имени Льдов и Снегов с его ледяной Звездной магией, мог игнорировать данную особенность. Но даже так выходило, что для работы с Синей магией ему требовались совсем другие знания. Куда более глубокие и объемные, нежели те, с которыми он работал прежде.

— Геометрическая прогрессия расширения воронки познания, да, господин Аверский? — с немного печальной улыбкой на лице, Арди вспомнил шутку лорда, да примут того Вечные Ангелы.

Да, за выдавшиеся спокойные полтора месяца, он изрядно подлатал, как и советовал профессор Конвелл, фундамент своего познания. Подтянул те области, в которых хромал, а также отработал все базовые приемы Звездной инженерии, которые упустил из виду.

Но работа с Синей магией, которую даже Звездные инженеры в Большом начинали лишь со второй половины четвертого курса, требовала от Арда куда более глубоких и широких тем познания.

— Может и с «Ледяными Зверями» поможет… и с трансмутационными руническими связями тоже, — промычал Ардан, разглядывая запланированный список новой для него литературы, состоящий из семнадцати позиций. И это, видимо, далеко еще не предел.

Выдохнув, Арди откинулся на спинку стула и, покачнувшись, взмахнул руками и едва не упал. Старые деревянные прутья, сплетенные по принципу корзины, треснули и едва не рассыпались в труху. Что называется — почувствуй себя орком на обычной, человеческой мебели.