Шрифт:
« Профессор, а с какого направления и с какой скоростью будет происходить воздействие?»
Ahgrat.
Ардан, почему-то, снова услышал ехидный и заливистый смех Скасти.
— Я могу переделать, — Арди, с печальным взглядом, протянул руку к записям. — Это займет… минуты три.
Для такой трактовки задачи ему даже за стол не потребуется возвращаться. Печать, даже не многосоставная, а совсем плевая. Поймать лягушонка. Что может быть проще…
— Нисколько не сомневаюсь, о ведающий пути облаков, Ард, — ан Маниш продолжал разглядывать Арда, как некую диковинку. — Я бы сказал, что вы выполнили задачу четвертого курса моего факультета, но не уверен. Потому что с такой трактовкой, я мог бы предложить её и соискателям на позицию стажера-конструктора.
— Там соединения хромают, — Ардан поспешил оправдаться… непонятно за что именно. — Нагрузка превышена. А еще конфликт между векторами приведет к каскаду ошибок при модификациях дальше, чем десять в степени…
— Дальше вам, о ярчайший из виденных мной, стоит принять похвалу и направиться вершить ваши великие дела, — ан Маниш легонько кивнул на дверь.
— Да… — растерянно произнес Ардан и тут же собрался. — Спасибо, профессор. Хорошего дня, профессор.
— И вам хорошего дня, господин Эгобар.
Арди чуть вздрогнул. На его памяти ан Маниш редко кого-то называл «господин». Обычно он использовал данное слово в двух случаях. Если относился к кому-то снисходительно. И если наоборот — проявлял высокую степень признания и уважения.
Ардан, оставив позади корпус факультета Щитовой магии, переоделся во временном гардеробе атриума — забрал пальто, перезакрепил поверх него плащ и сменил обувь, после чего вышел на улицу. Лицо обдало свежим воздухом и Арди, внезапно, понял, что не особо знает, что ему делать.
Ему никуда не надо было спешить, никуда бежать, и его не ждал взмыленный, курящий Милар, чтобы они вновь поехали по делам Черного Дома.
Тесс до позднего вечера будет пропадать на репетициях, так что… Он мог съездить в Конюшни, но сегодня душа не особо лежала к работе над руническими соединениями. Так что насиловать свой мозг — дело пустое. Скасти и Атта’нха всегда наставляли, что если нет настроя решать задачку, то стоит её на время отпустить. Иначе так можно потерять свой путь среди троп. Что бы это в их интерпретации ни означало.
Так что он мог съездить в аптеку. Он хотел достроить дополнительную станцию алхимии, чтобы Бажен мог нанять какого-нибудь студента для создания заготовок под будущие отвары, смеси и мази. Для подобной подсобной работы не требовались особые навыки. А после можно, к примеру, заглянуть в «Брюс» и, за чашечкой какао или чая, если и у Аркара закончился Линтеларский порошок, почитать все растущий список литературы.
Спящие Духи!
На часах еще только три часа дня, а у него весь день впереди! Свободный день!
— Студент Эгобар! Студент Эгобар!
Арди мысленно укорил себя за поспешную радость. Обернувшись ко входу в бесконечно высокий и помпезный Центральный корпус, Ардан с удивлением обнаружил, что к нему по снегу бежит один из сотрудников Университета. Кажется, тот трудился за стойкой информации.
— Вы так быстро убежали, что я не успел передать, — запыхавшись, мужчина средних лет протянул Арду клочок бумаги, свернутый в трубочку. — Вам посыльный оставил сообщение.
— Спасибо, — поблагодарил Арди и развернул послание.
Его губы сами собой расплылись в улыбке, а планы на день были тут же определены.
Ардан, даже забыв попрощаться с любезным рабочим, как мог быстрее доковылял до проспекта, где поймал первое же такси.
— Куда, господин студент? — спросил водитель.
— В госпиталь Слез Мучениц.
— Принято.
Автомобиль тронулся.
В руке Арди так и осталась короткая записка, написанная почерком Бориса и содержащая всего одно, единственное слово:
« Дочь!»
Глава 114
— Вот раньше люди были, да-а-а, не то, что нынче, — сухонький старичок прислонился к прилавку и уже какое-то время ждал, пока Арди все взвесит и расфасует по бумажным уголкам-конвертикам. — Времена тяжелые были. У меня вот в семье сколько родилось… человек двенадцать. Или одиннадцать. Уже и не помню… а дожило семеро. А, нет. Шестеро. Федя помер под копытами понесшей лошади. Лет пять ему было. Может чуть больше.
Ардан достал баночку с порошком из шишки хмеля и Полевого Хвоща-Бредуна, Лей-аналога простого хвоща полевого. Подобные порошки часто пользовались спросом на Бальеро. Их скупали модники, чей возраст приближался к двадцати пяти годам, когда у каждого четвертого и седьмого мужчины начинали активно выпадать волосы.