Нет, она ещё в самом разгаре, и столь жестокое обезглавливание клана соперника — это лишь передышка перед следующей битвой. А будет ли она финальной — сказать пока никто определённо не мог.

Даже Дионис.

День я отдыхал. Просто сидел в своём кабинете, по-минимуму общался с сожителями, никого не принимал.

Хотя журналисты и разные странные типы поместье прямо-таки осаждали.

Вечером Рустам осторожно принёс в гостиную газеты. Заголовки, конечно, были прилюбопытные.

«Долина Духов или Долина Мертвецов. Кровавые беспорядки в Номоконовском графстве»

«Волкодав из Фламберга вышел на тропу войны?»

«Убийство наследника влиятельнейшего из родов. Кто победит: старые устои или свежая горячая кровь переселенцев.»

«М. М. Черепанов: это большая потеря для всех нас, Антон был хорошим другом»

— Вот же жук, — прокомментировала Ангелина последнее. — Замойский же вовсе ему другом не был? Мы же с этим графом всё поделили и разобрались? Чего он на тебя бочку катит?

— Его сиятельство Модест Матвеевич — хороший стратег, — подсказала тeтушка. — Как и его папаша. Хитрые, черти. Я и раньше предполагала, что он занимается мутными делишками, по слухам в магазине. А после того, что Стeпа рассказал…

«Стeпа» — это она, конечно, про старшего Номоконова, про графа. Это он нам поведал про теневой рынок.

— Лидер теневой экономики княжества иначе и не может, — констатировал я. — Он видит, что народные массы и обделённые кланы вроде Макшейнов после убийства Замойского приобретают бОльший вес. Что я приобретаю вес и становлюсь героем. Вон, читай — в Югопольске уже поколотили банкира. Глава преступного мира княжества не может допустить разбалансировки. Поэтому вполне логично встать на сторону униженных старых кланов.

— Радует, что почти нигде не пишут, что это лично ты его прикончил, — сказал Рустам. — Везде — «вздёрнула толпа», «разгневанные хуторяне». Только вот эти, с Волкодавом, сказали, что ты там присутствовал и милостиво избавил Замойского от гибели.

— Жандармы были? — спросил я.

— Приходил один. Из княжеского управления по особо опасным. Сказал, что всё понимает, но обязан был зайти для проформы.

— Это хорошо. Князь постарался, большое ему спасибо за это.

Вечером занялся виноградником — проверил големов-стражников, осмотрел, прибрался, опрыскал от вредителей.

Виноград на кустах по краям, не до конца задетый артефактом.

А когда возвращался к поместью — меня окликнула Ангелина с башенки с пулемётом, указав в окошке на ворота. А там дежурил уже знакомый мрачный приспешник убиенного Замойского, Прохор, похожий в чёрном длинном сюртуке на ходячий скелет.

Вдвоём с хмурым охранником, он же водитель, на старой убитой машине.

— Вам письмо, Александр Платонович, — хмуро сказал он и протянул конверт.

Не дожидаясь того, что я прочту — сел и уехал.

Я вскрыл конверт. Сообщение было очень коротким.

«Получил известие о смерти Антона. Ждите моего возвращения из Нововаршавска, Александр. Мало не покажется».

И подпись с вензелями: Р. В.

Рудольф Вадимович, значит. Патриарх Замойских.

И ведь, главное, с уважением, на «вы».

Я решил не тревожить домочадцев за ужином новой информацией, и лёг спать, отвергнув все расспросы.

Но утром меня уже все поджидали в гостиной.

— Кто? — первой спросила тeтушка Марго и указала на запад, в сторону Замойских. — Эти?

— Рудольф Вадимович, — кивнул я. — Вероятно, недоволен смертью племянничка.

— А мы-то думали, что всe обойдeтся, — усмехнулась Ангелина.

— Тeтушка, что вам про него известно?

— Мало мы с ним знакомы. Живeт в апартаментах в центре. Есть своя гвардия, которую мы основательно проредили у завода. А в долине и в Номоконовске он почти не появлялся никогда. Тут его братец покойный, Аркадий Вадимович орудовал. Пока не спился и не сгулялся.

— Антон, получается, весь в отца был, — хмыкнул Рустам. — Помню, как на корабле квасил.

— Значит, скоро будет ещё одна битва, — кивнул я. — Или не скоро. А нормальных бойцов, получается, нет.

— Я прикидывал, — сказал Рустам. — У нас с вновь прибывшыми примерно сто-сто пятьдесят человек. И шесть алхимиков, считая четверых почти нулевых, одного бакалавра и одну…

— Гроссмейстершу, — продолжила Ангелина. — Света — самый сильный алхимик, которого я видела.

— И Нанотолий. Тоже сильный.

— У Замойского алхимиков точно больше, — предположила тётушка. — Как минимум, они смогут нанять десяток в Нововаршавске.