Вака же вернулся к пулемёту, пытаясь разобраться с заледенелыми механизмами.

— Я помогу! — крикнула Ангелина, уже готовясь выйти.

— Нет! Назад! — скомандовал я. — Вака, спрыгни!

Приглядевшись к големам, я понял, что примерно это же произошло и с ними. Значит, вот как. Значит, он сидит в лимузине и работает при помощи холода. Причём что-нибудь вроде «Холода-5» или даже «Холода-6», раз пробило мой «Щит-3».

Плохо. Но работать с этим можно. Ответил «Огнём-2», дешёвым, простым «фаерболлом», который послал прямо в лимузин. Капот машины вспыхнул, но люди Замойского сработали быстро — передали огнетушитель, и он быстро сбил пламя.

Тогда я высунулся из машины и кастанул «Огонь-2» ещё раз — минимальную порцию, и прямо в ствол и щиток нашего пулемёта.

Безумное и опасное решение — могли загореться пулемётные ленты, но я рассчитал всё верно. Иней, покрывавший пушку, мигом испарился, зашипев и создав облако пара.

В этот момент Рустам снял из автомата выбежавшего прямо из ворот завода бойца Замойских. Я скомандовал ему:

— Вперёд! К воротам!

И мы, завизжав шинами по асфальту, под градом пуль проехали оставшиеся полсотни метров, остановившись прямо между воротами в завод и лимузином. Рустам спрыгнул в траву, к самому краю залитного купола «Щита-3».

Скоро защитное заклинание упадёт, понял я. «Антилопу Гну» изрядно посекло пулями, треснуло боковое окно, хотя ни одна пуль врага не долетела до нас.

А меня хватит на один, максимум ещё на два эликсира.

Надо было что-то делать.

— Я сейчас! — рявкнул Вака Два Пера и прыгнул обратно за гашетку пулемёта.

Снова застрекотало за спиной, очередь наполовину перечертила лимузин.

Лопнуло как минимум одно колесо, побились стёкла. Очередь дошла до грузовика, разворотив ему капот. Грузовик вспыхнул, а лимузин почему-то нет.

Вака стрелял недолго, он мог бы разрядить половину боекомплекта, но явно экономил пули — и правильно делал.

— Не стрелять! Положить оружие! — крикнул Замойский.

Стрельба с их стороны стихла. Я махнул Ваке остановить стрельбу.

— Ты живой, братец мой? — спросил в наступившей тишине Замойский, наклонившись к окну.

Судя по реакции, алхимик был живым. Наверняка на нём какой-то артефакт, защищающий от пуль, либо он скастовал что-нибудь вроде «Щит-1».

Зато уйти от из машины не мог — насколько я мог судить о его состоянии после нашей прошлой встречи.

— Поговорим, Александр! Идёт? — крикнул Замойский.

— Идёт, — ответил я.

Замойский в сопровождении двух смуглых парней пиратской наружности шагал в мою сторону, покручивая в руке револьвер.

— Ну, что ж, французишка, — проговорил он. — Попался ты, да? Ты же в тупике! Не так ли? Зачем ты заехал в ворота?

— Где… где Рустам? — тихо проговорила Ангелина, выглянув из машины.

Я не стал отвлекаться. Рустам разберётся как-нибудь сам. Я продолжил диалог.

— Я заехал на завод, потому что это моя собственность. Ты нарушил право собственности, Антон. Священное право собственности. И проник на мою землю. На чужую территорию. Ты убил моих людей.

— О, нет-нет. Ты ошибаешься. Я убил только одного шотландца, стоящего у пулемёта, ну… и случайно попал под пули техник. Не знаю, может, он ещё жив. А та пожилая кассирша… нет, конечно, я бы не смог убить такую милую старушку!

В подтверждение его слов послышался звук открывшейся двери в офисном здании завода.

Оттуда вышел боец, удерживавший за шею заплаканную Изабеллу.

К её виску был приставлен ствол пистолета.

— Я убью его! — прошипел Макшейн-младший, готовясь уже выскочить из машины.

— Тише, — тихо сказала Ангелина. — Ты куда с отмороженными руками?

Замойский тем временем подошёл слишком близко к капоту. Вака держал его на мушке пулемёта, и его самонадеянность настораживала.

Значит, есть какой-то кузов в рукаве. Мой враг, конечно, тот ещё придурок, но далеко не полный.

— Феодора, — повторил я. — Служанка. Ты так и не ответил, где она.

— Служанка? — усмехнулся Замойский. — О… тут, наверное, лучше ответит мой кузен Бранимир…

— Хе-хе! — послышалось из искорёженного лимузина.

— Тут, значит, какое дело… Был у Бранимира нашего день рождения, — сказал Замойский, ковыряясь ногтём в зубах. — Мы решили сделать ему подарок. Ну, мы и раньше ему такие подарки делали… В общем, у него очень давно уже не было милой сердцу подруги…

Холодок пробежал по спине.

— Ты отдал девушку этому чудовищу? Где она?

— Ну, он с ней играл… играл-играл, и доигрался. Нет больше этой твоей Феодоры, в общем, — закончил Замойский.

На миг в воздухе повисла пауза.

— Сука, — прервала её Ангелина.