Дед не стал медлить. Он взмахнул рукой, и рой мясных мух ринулся вперёд, как чёрная туча смерти.

Мухи облепили лица Канваров, проникая под повреждённые взрывом щиты, забирались в глаза, в рот, в уши.

На первый взгляд мелкие и не слишком опасные вредители буквально пожирали врагов живьём.

Я достал из кармана три небольших сферы, которые Октавия дала нам перед началом боя. Не самые мощные из того, что у нас было, но как финальный аккорд сойдёт.

Мы собирались застать Канваров врасплох и нанести им как можно больше быстрого урона всем, чем только можно.

Так что я швырнул сферы прямо в гущу врагов.

БАХ! БАХ! БАХ!

Три новых взрыва, три волны огня и осколков. Канвары кричали, пытались укрепить щиты, но было уже поздно.

Несколько человек рухнули вниз, теряя высоту. Кто-то сумел зацепиться за край крыши, но тут же получил ещё один теневой взрыв-кинжал в плечо.

— Восемь выбыло, — доложил я, наблюдая через разведчиков. — Двенадцать ещё в строю.

— Неплохо для первого удара, — дед кивнул с удовлетворением.

Но тут я увидел вторую группу.

Ещё двадцать пять Канваров, летящих со стороны восточного склона. Они уже видели, что произошло с первым отрядом, и летели осторожнее.

— Подкрепление, — предупредил я. — Пора отступать.

Дед театрально ахнул:

— О нет! Их слишком много! Бежим!

Я едва сдержал усмешку. Мы развернулись и бросились к люку, ведущему внутрь башни. Канвары за нами закричали что-то торжествующее, явно решив, что напугали нас.

Отлично. Пусть так думают.

Мы спустились по лестнице на один этаж ниже, затем на второй. Дед бежал впереди, я за ним. За нашими спинами уже слышались крики Канваров, ворвавшихся в башню следом

Мы ворвались в большой зал на втором этаже. Октавия сидела в кресле в дальнем конце помещения, её рюкзак лежал у ног, а руки были сложены на коленях. Она выглядела очень расслабленной. И, как всегда, очень милой.

Красотка послала мне воздушный поцелуй, и я улыбнулся в ответ. А затем мы с дедом пробежали мимо неё и скрылись в боковом проходе, прячась за колоннами.

Через несколько секунд в зал ворвались Канвары.

Первыми вбежали пятеро, затем ещё десять, потом остальные. Всего около двадцати человек. Они остановились, оглядываясь по сторонам, ища нас.

И увидели Октавию.

Она вскочила с кресла, изобразив на лице испуг. Руки прижала к груди, глаза широко распахнула.

— О нет! — воскликнула она, голос дрожал от якобы страха. — Пожалуйста, не трогайте меня!

Один из Канваров, крепкий мужчина с бородой, расхохотался:

— Ха! Они так бежали, что даже свою бабу бросили!

— Хватайте её! — скомандовал другой, очевидно командир отряда.

Канвары с радостным улюлюканьем бросились к Октавии. Кто-то кричал непристойности, кто-то смеялся, предвкушая лёгкую добычу. Они бежали через зал, не обращая внимания на пол под ногами, на стены, на потолок.

Ошибка.

Октавия спокойно подняла руку и щёлкнула пальцами.

И зал взорвался.

Первой сработала ловушка в полу. Несколько плиток под ногами Канваров вспыхнули огнём, взрываясь с оглушительным грохотом. Трое передних полетели в разные стороны, их тела обуглились от жара.

Затем из стен выстрелили струи вязкой паутины. Нашей особой, ультра-липкой, ультра-прочной. Она обмотала сразу пятерых Канваров, приклеивая их руки к телу, ноги друг к другу. Они упали, беспомощно дёргаясь, пытаясь вырваться, превратившись в забавный трепыхающийся клубок.

С потолка посыпались острые иглы. Сотни тонких металлических шипов, смазанных ядом, который плавил даже металл.

Канвары закричали, укрепляя щиты, но иглы пробивали защиту, впиваясь в плоть, а яд разъедал всё на своём пути.

Один из воинов попытался отступить и наступил на другую ловушку. Пол под ним провалился, заставляя упасть на этаж ниже, где его уже ждали острые шипы. Мужчина рухнул вниз с воем ужаса.

Я удивлённо хмыкнул. Не думал, что Октавия за пару минут успеет организовать даже подобную ловушку.

Ещё один Канвар попытался взлететь и врезался головой в силовой барьер, который Октавия незаметно установила под потолком. Он отлетел назад, теряя сознание.

Взрывы, крики, паутина, иглы, падающие камни, струи огня из скрытых артефактов, зал превратился в настоящую арену ужаса.

Словно какой-то жуткий демон выбрался из ада и теперь приносил в жертву своих врагов особо жестоким и изощрённым способом.

Что ни говори, а Октавия всё равно на какую-то долю оставалась ведьмой клана Сципион.