Все вышесказанное – мысли Каролины, глядевшей на счастливую пару. Именно так она и воспринимает происходящее между ними. Старается не переживать и все же мучительно страдает. Только что ее изголодавшаяся душа получила каплю воды и крошку пищи; будь они дарованы в достаточном количестве, несчастная снова воспряла бы к жизни, однако щедрое угощение буквально вырвали у нее из рук и отдали другой, оставив наблюдать за чужим пиром.

Часы пробили девять, настало время Каролине возвращаться домой. Она собрала рукоделие, уложила вышивку, ножницы и наперсток в сумочку. Пожелав миссис Прайер спокойной ночи, в ответ получила более сердечное рукопожатие, чем обычно. Каролина подошла к мисс Килдар.

– Доброй ночи, Шерли!

Та вздрогнула.

– Уже уходишь? Почему так рано?

– Пробило девять.

– Я не слышала часов! Завтра приходи снова, ведь сегодня был такой счастливый вечер! И помни про наши планы.

– Хорошо, – кивнула Каролина, – я не забуду.

У нее возникли серьезные опасения, что ни их планы, ни что иное не поможет ей вновь обрести утраченное спокойствие. Она повернулась к Роберту, стоявшему совсем рядом. Он поднял голову и увидел ее лицо при ярком свете. Хотя от внимательного взгляда Мура не ускользнула ни бледность, ни худоба, ни несчастный вид кузины, он сделал вид, будто ничего не заметил.

– Доброй ночи, – промолвила она, дрожа как осиновый лист и протягивая тонкую руку, чтобы поскорее уйти.

– Ты уходишь домой? – спросил он, не касаясь ее руки.

– Да.

– Фанни уже здесь?

– Да.

– Я пройдусь с тобой немного, только до самого дома провожать не буду, не то старина Хелстоун пальнет в меня прямо из окошка.

Роберт рассмеялся и взял шляпу. Каролина пробормотала, что незачем так утруждаться, но он велел ей надеть шляпку и шаль. Она поспешно собралась, и они вышли на свежий воздух. Мур по обыкновению взял ее под руку, как делал прежде, когда был к ней так добр.

– Беги-ка вперед, Фанни, – велел он горничной, – мы тебя нагоним.

Девушка ушла. Мур взял в руки ладонь Каролины и сказал, что рад видеть ее частым гостем в Филдхеде. Он надеялся, что их дружба с мисс Килдар продолжится, ведь ее общество и приятно, и полезно. Каролина ответила, что Шерли ей нравится.

– Не сомневаюсь, что это чувство взаимно, – произнес Мур. – Если уж она предлагает дружбу, то от всего сердца. Шерли не способна притворяться, она не выносит лицемерия. Кстати, Каролина, неужели ты никогда не придешь в гости в дом у лощины?

– Увы, если только дядюшка не передумает.

– Наверное, теперь ты много времени проводишь в одиночестве?

– Да. Мне мало с кем интересно, кроме мисс Килдар.

– Ты хорошо себя чувствуешь?

– Вполне.

– Тебе следует больше гулять. Я заметил, что ты изменилась: похудела, побледнела. Дядюшка с тобой добр?

– Да, как всегда.

– И, как всегда, не особо заботлив и внимателен. Что же тебя гнетет, Лина?

– Ничего, Роберт. – Голос ее предательски дрогнул.

– То есть ничего такого, о чем можно было бы рассказать. Ты мне больше не доверяешь. Разлука сделала нас чужими?

– Не знаю. Иногда я боюсь, что так и есть.

– Так быть не должно! «Забыть ли старую любовь и дружбу прежних дней?»[67]

– Роберт, я ничего не забыла.

– Каролина, ты не была у нас в гостях месяца два!

– У вас… да.

– Ты проходила мимо хотя бы раз?

– Иногда вечером я прохожу по склону и смотрю вниз. Однажды заметила в саду Гортензию, поливавшую цветы. Я знаю, в котором часу ты зажигаешь лампу в конторе. Порой я жду, когда она загорится, и вижу тебя на фоне окна. Я знаю, что это ты, и могу различить твой силуэт.

– Странно, что я ни разу тебя не встретил. Я иногда гуляю по краю лощины после заката.

– Однажды ты находился так близко, что я едва с тобой не заговорила.

– Неужели? Я прошел мимо тебя и не заметил! Наверное, я был один?

– Я видела тебя два раза, и ты был не один.

– С кем же я гулял? Наверняка с Джо Скоттом или собственной тенью при лунном свете.

– Нет, Роберт, ни с Джо Скоттом, ни с тенью. Первый раз – с мистером Йорком, а во второй у твоей тени была белоснежная кожа, темные локоны и сверкающее ожерелье на шее… Я вас только видела, беседы с прелестной тенью слышно не было.

– Похоже, ты умеешь гулять незамеченной. Вечером на твоей руке блеснуло колечко – уж не кольцо ли это Гига, дарующее невидимость? Впредь, оставаясь в конторе на ночь один, я позволю себе представлять, что Каролина читает из-за моего плеча ту же книгу, что и я, или сидит рядом со мной, занятая рукоделием, и поднимает незримый взгляд, чтобы узнать мои мысли.

– Подобного вторжения можешь не бояться. Я не подхожу слишком близко, просто стою в отдалении и наблюдаю за твоей жизнью.

– Теперь, прогуливаясь вдоль изгородей после закрытия фабрики либо ночью заступая вместо сторожа, мне почудишься ты и в трепете птички в гнезде, и в шуршании листвы; тени деревьев примут твои очертания, белеющие в темноте веточки боярышника напомнят тебя. Лина, отныне ты станешь преследовать меня повсюду!