Шрифт:
Никто пока не знает о её смерти. Ведь это случилось сегодня утром.
«Но сейчас мы его больше не видим!» — добавляет Мишель.
Свифт делает вид, что знает чилийский язык:
– Когда была ваша последняя встреча?
«Как минимум три месяца», — ответил Тони. «Я слышал, он отправился в путешествие с каким-то клиентом».
Вероятно, это небылица, которую распустила Хайди или сам Федерико, чтобы сбить людей со следа.
– Жаль! У него, сволочь, параметры как надо!
В этот момент полицейский наклонился к ним и спросил более доверительным тоном, что было относительно, учитывая поднявшийся шум:
– Может ли с ним что-то случиться?
Три поросенка по очереди наклонились вперед, скорее заинтригованные, чем встревоженные.
– Ты имеешь в виду… Федерико исчез?
Полицейский поднимает обе руки, как бы говоря: «Не стреляйте!»
– Но я ничего об этом не знаю!
– Ты его ищешь? Зачем?
– Ничего не могу сказать. Но кто-то волнуется.
«Кто это? Кароко?» — спрашивает Тони, явно заинтересованный.
«Вы детектив?» — добавил Вернер.
Свифт откинулся в кресле с загадочным видом. Он вопросительно взглянул на Сегюра: «Кароко, кто это?» Доктор моргнул в ответ: «Я объясню».
– У него никогда не было проблем?
Тони дуется.
– Когда-то люди рассказывали истории…
– Какие?
– Что он заставлял своих возлюбленных петь, в присутствии маленькой девочки…
– Хайди Беккер?
– Точно.
– Что ты о ней думаешь?
Мишель пользуется случаем: оранжевая лампа освещает его снизу, словно дрова, ярким, фруктовым светом. Черты его лица дрожат – гнев, пылающий под поверхностью.
«Эта женщина — сущий дьявол! Федерико и мухи не обидит. Если он шантажировал своих людей, то это точно из-за неё. Хайди — настоящая шлюха».
Свифт, похоже, не очень в это верит. Возможно, он ошибочно полагает, что у геев есть природная антипатия к женщинам.
– Если Федерико был замешан в темных делишках, возможно, ему просто разбили лицо?
Креолы разразились таким же издевательским смехом.
«У нас здесь так не принято», — объяснил Вернер. «Пидорчики мирные, друг мой, даже самые закоренелые. Ни одна из жертв Федерико и пальцем бы на него не подняла».
Свифт хватает стакан, не поднося его к губам.
– Я не могу поверить, что в вашей стране никогда не бывает ни малейшего насилия.
– Была, правда, такая история, с Белой Гривой…
– Какая история?
Тони достает из пачки, лежащей на столе, «Питер Стайвесант».
«Я точно не знаю», сказал он, покурив, «но Федерико боится этого парня».
– Кто этот Белый Грива?
– Вышибала из «Роуз Бонбон». Настоящий мерзавец, садист и всё такое.
– Он ненавидит Федерико?
– Наоборот. Он его возбуждает, но Федерико его вида не выносит. Другой парень ходит за ним по пятам. Ходят слухи, что он его изнасиловал. Возможно, это просто слухи…
Сегюр, не подозревая об этом слухе, был удивлён лишь отчасти. Мишель Сальфи, он же Крен-Блан, излучал неподдельную ауру опасности. Каждый раз, когда светловолосый Цербер приходил в Верн, доктор чувствовал себя неловко. У него складывалось впечатление, что он лечит нацистского преступника.
– Где я могу найти этого парня? В Rose Bonbon?
– Не сегодня. Я столкнулся с ним раньше на улице Сент-Анн. Он шёл к Ваалу.
– Это клуб?
– Что-то вроде клуба, да.
Свифт встает, Сегюр следует его примеру и, встав на цыпочки, кричит ему на ухо:
– Я не советую вам туда идти.
«Да ну?» — ответил полицейский дрогнувшим голосом. «И почему?»
– Я не советую этого делать, вот и все.
Полицейский издает странный смех.
– Не только я пойду, но и ты пойдешь со мной.
20.
За час улица Сент-Анн стала ещё более многолюдной. Теперь толпа запружила узкие тротуары, выплеснулась на проезжую часть и растеклась между застрявшими машинами, словно Барбес в час пик.
Сейчас эта зона перекрыта. Полиция патрулирует, конечно, но только в этом районе, на улице Пти-Шан, улице Ришелье и авеню Опера.
Сегюр рассекает волны плеч, шеи и лица. Плотная ткань, сотканная из чистого желания. Он узнаёт этот особенный пот, насыщенный феромонами, тестостероном. Но, опять же, никакого давления. Любите друг друга или идите дальше.
Он украдкой наблюдает за Свифтом. Красный, с налитыми кровью глазами и неуверенной походкой, он выглядит совершенно пьяным. Хотя, в общем и целом, он выпил лишь глоток виски с колой.
– Ты в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь?
– Без проблем.
– Вы уверены?