— На три часа встречу назначил, — с толикой иронии ответил я.

— Езжай, только телефон не отключай. Луиза перехватит его управление и будет записывать всё, что вы там наговорите.

— Могут заставить его выключить, — засомневался я в возможности подслушки.

— Придумай что-нибудь, — раздражённо проговорил отец. — С тобой поедут Арсен, Фил и «тройка» Скаута. Прикроют в случае чего.

Я кивнул. Но вряд ли Мустафа будет мстить столь откровенно. Он же не дурак.

«На „счётчик“ поставит», — почему-то с довольными нотками в голосе прошелестел Субботин.

«Какой счётчик? При чём здесь счётчик?»- удивился я.

«Жаргон гопников и бандитов. Чтобы наказать виновного, заставляют его покрывать из собственного кармана расходы и упущенную выгоду от бизнеса. Это и называется 'поставить на счётчик».

— Ну, хорошо, — я наклонился вперёд, сложив руки на столе, — запишет Луиза разговор. Дальше что? В полицию? Так Мустафа в Уральске имеет репутацию уважаемого человека, за него заступятся, ещё и меня обвинят во лжи.

— Ты, главное, спровоцируй его, заставь сказать такие слова, за которые его сразу же на крючок подвесят, — поучал отец. — А дальше я сам всё сделаю. Или Германа заставлю. Его же город, как он постоянно любит заявлять на банкетах и фуршетах.

— Не помню, чтобы ты с ним часто встречался.

— Не рассказывал потому что, — хмыкнул отец.

— Ну и как он тебе? Как человек, а не миллионер.

— Ростоцкий — миллиардер из первой десятки богатейших людей России, и этим всё сказано, — впервые улыбнулся папаня. — С чего такой интерес? Из-за дочки? Алла — яркая девушка, согласен. Вы уже знакомы?

— Немудрено не познакомиться, — рассмеялся я. — В одном университете учимся.

Старший Дружинин пристально посмотрел на меня, обдумывая какую-то мысль, а потом кинул взгляд на свои наручные часы.

— Ступай, учись, — сказал он совсем другое. — А я пока нанесу визиты вежливости некоторым людям.

— Ты так про Германа Исаевича ничего и не сказал.

— Посмотри на меня и переложи кальку на Ростоцкого. Точно такой же человек. У всех, кто крутит большими деньгами, одинаковый взгляд на жизнь с небольшими вариациями, — усмехнулся отец, поднимаясь. Следом за ним встал и я.

Хорошо зная родителя, я был уверен, что сейчас он поднимет все связи и решит вопрос с Мустафой в кратчайшие сроки. Но сначала мне предстояло сыграть роль наживки, на которую старейшина слободки клюнет, не раздумывая.

— Герман Исаевич, доброго утречка, — прозвучал бодрый голос Дружинина из телефона. — Не отвлекаю тебя от работы?

— Надо же, какие люди, — усмехнулся Ростоцкий, уже зная по высветившемуся контакту, кто ему позвонил. — Что-то случилось, Александр Егорович? Ты же никогда по пустякам не отвлекаешь.

— Ты прав. Дело есть, и весьма срочное.

— Понятно… Так подъезжай к обеду в особняк. Поговорим.

— Знаешь, что я в Уральске?

— Чтобы я, да не знал, кто в мой город из серьёзных людей приехал? Конечно, наслышан. Поселился в «Магнолии», да? Видишь, всё знаю. Разве ты не из-за сына здесь?

— И из-за него тоже. Но в первую очередь всё же по делам, и очень нужно с тобой пообщаться.

— Заинтриговал, — хмыкнул Ростоцкий. — Тогда жду в час дня в своём особняке.

В назначенное время Александр Егорович вышел из своего «Аксая», небрежным движением идеально лежащее на плечах пальто, и поднялся по мраморной лестнице наверх, сопровождаемый охраной «водного короля». Слуга в форменной одежде и гербом Ростоцких на груди распахнул дверь, с поклоном проводил важного гостя.

Скинув пальто на руки горничной, Дружинин шагнул к терпеливо ждущим его хозяевам особняка.

— Ульяна Антоновна, вы, как всегда, неподражаемы и восхитительны, — сделал комплимент гость моложаво выглядевшей женщине и поцеловал кончики пальцев, протянутых ею для приветствия.

— Рада вас видеть, Александр Егорович, — улыбнулась хозяйка дома, когда-то в молодости бывшая яблоком раздора между несколькими семьями, желавшими заполучить красавицу Ульяну Твердышеву.

Твердышевы входили в десятку крупнейших промышленников Южного Урала. Неудивительно, что Ульяна уже в пятнадцать лет стала лакомым кусочком для многих уральских и западносибирских родов. Красивая невеста, богатое приданое — за такой приз скрестилось немало дуэльных сабель. Даже молодой Сашка Дружинин несколько раз выходил на ристалище против таких же влюблённых дуэлянтов, заворожённый яркой девушкой. Весь Урал гадал, кому же отдаст свою руку и сердце Ульяна. Победил Ростоцкий. Вернее, одержала верх расчётливая стратегия старших родственников обеих семей, грамотно подводивших молодую пару к венцу несколько лет. Ведь почти никто не знал, что дело было уже давно решено. Твердышевы хотели с помощью Ростоцких выйти на европейский рынок чтобы продавать сельскохозяйственную технику, и им это удалось. Взамен Ростоцкие захватили приличный кусок продовольственного рынка на Урале при поддержке новых родственников. Подобные союзы никого не удивляли. Здесь многие Роды уже были связаны прочными взаимоотношениями. В Москве осознавали, что на востоке Империи создаётся мощный конгломерат кланов, и всячески пытались замедлить процесс. В ход шли деловые предложения с перспективой огромных доходов; аристократия, приближённая к Романовым, искала тех, кто готов был породниться с древней княжеской кровью.

Александр Егорович пожал крепкую руку Ростоцкого, и они сразу же прошли в столовую, где их ждал обед.

— Мужчины, не буду вам мешать, — Ульяна Антоновна встала за спиной мужа, занявшего своё место за столом, положила руки на его плечи. — Раз Герман сегодня обедает дома с важным гостем, значит, предстоит очень серьёзный разговор. Поэтому удаляюсь.

— А я думал, что хозяйка дома разделит с нами компанию, — улыбнулся Дружинин.

— Нет-нет, даже не просите, — женщина поцеловала в щёку супруга и вышла из столовой, дав знак слугам, чтобы подавали на стол. Когда те расставили блюда, то сразу же оставили хозяина и гостя наедине.