Следом за ней перед глазами выскакивают новые строки.

? [ПОПЫТКА ИНИЦИАЛИЗАЦИИ… ERR_0x9A4]

Анализ среды: Получено ментальное сообщение (Внешнее вторжение).

Запуск протокола анализа… [ОШИБКА: Отсутствует базовый профиль Пути. Доступ к управлению закрыт]

Я вчитываюсь в тающие буквы. Так это не глюки? Это какая-то система пытается запуститься внутри моего тела? И этот Серж… Как он проецирует голос на такое расстояние? Как он засунул картинку мне прямо в голову? Очень интересно!

— Испытание началось! — голос мастера Сержа хлещет как выстрел. — Кто не пройдет — не нужен Гильдии!

Он разворачивается и уходит прочь, потеряв к нам всякий интерес. Толпа подростков ревет и единой, плотной массой рвется вверх по холму, в грязь и слякоть, расталкивая друг друга локтями.

Я отступаю в сторону, чтобы не быть стоптанным, сдираю с себя плащ и сворачиваю его. Теперь понятно, почему все Новики без верхней одежды. Вступительное испытание в Училище проходит бегом. Все это знали. Здесь собрались будущие Гонцы. Леону с его лишним весом как раз туда дорога, конечно. Но раз уж я здесь — буду действовать.

Свернутый плащ крепко сжимаю в руке и бегу вверх. Неспешно. Мне всё равно ни за что не обогнать этих марафонцев, остается лишь надежда, что это не тупое задание на скорость. Гонцы — это ведь не только бегуны, насколько я помню.

Так, похоже, и выходит. Вскоре я натыкаюсь на толпу, упершуюся в канаву перед высокими каменными стенами крепости. Ни мостика, ни перехода. Подростки суетливо носятся по краю, не зная, что делать. Кто-то рискует и спускается вниз, но, судя по крикам и шуму бурлящей воды, приходится им там несладко.

С другой стороны прибегает запыхавшийся белобрысый парень.

— Я обежал! Они подняли мост перед воротами!

— Конечно! — презрительно фыркает гибкая девушка с золотистыми волосами, стянутыми в тугой хвост. — А ты что думал?!

Тяжело дыша, я подхожу к краю и заглядываю во взбаламученную канаву. Поток сильный, мутный. Внизу то и дело мелькают барахтающиеся фигурки: ни у кого пока не получается перебраться на ту сторону — оступаются, скользят и с руганью падают обратно в жижу. Явно это так называемый «сухой ров». Воды там визуально всего на метр, и набралась она от непрекращающегося ливня и из сточных канав крепости. То есть специально ров не затапливали. Но от этого штурмующим только хуже: дно может быть натыкано копьями и волчьими ямами, и под потоком их не видно.

— Не мешайся, жирный, — бросает мне бритый крепкий парень.

Он толкает меня плечом, намереваясь отпихнуть с дороги, но тут лишний вес Леона играет мне на руку. Я лишь грузно покачнулся, но словно врос в землю, не поддавшись ни на миллиметр. Перевожу на бритого спокойный взгляд и лишь разочарованно произношу:

— «Жирный»? Значит, переведу других.

— Что?! Что ты сейчас сказал?! — мгновенно вскидывается стоявшая рядом златоволосая, резко подавшись вперед. — Вальд, ты сейчас кого из себя строишь?!

Вальд? Это моя фамилия? Леон Вальд, значит.

— Того, кем я по праву являюсь. Или тебе специально напомнить? — я чуть понижаю голос и упрямо, не моргая, смотрю прямо в ее расширившиеся зеленые глаза. Она ошеломленно замолкает, слегка приоткрыв рот.

Значит, моя ставка сработала. Каким бы пухляшом ни был Леон, приказ короля о ком попало не выпустят. Явно я происхожу из весьма знатного рода, с которым эта девица вынуждена считаться.

— Мне нужно десять человек. Их я переведу в крепость, — громко обращаюсь к остальным, полностью игнорируя девчонку. — Кто со мной?

Бритый, чей напор мигом куда-то улетучился, растерянно переглядывается с подошедшим белобрысым.

— А, чем бес не шутит! Хуже всё равно не будет, — нервно сдается белобрысый, делая шаг ко мне. — Вальд, не тяни. Что делать?

Лед тронулся. Вокруг меня кучкуются около десяти промокших подростков, готовых хвататься за любую соломинку. Среди них златоволосая не сводит с меня недоверчивого взгляда.

— Стройтесь цепочкой, один за другим, — командую я, перекрывая шум воды. — Держитесь крепко за впереди стоящего. Я пойду первым, буду пробивать поток. А вы держитесь за меня. Как дойду до края — вытяну остальных.

— Почему ты первый? — щурится сквозь дождь златовласка.

— Я самый тяжелый, меня не снесет. Идем.

Над головами чадит тусклый факел — времени в обрез. Мы сползаем в ледяной поток. Засунув свернутый плащ под кафтан на груди и заправив ремнем, я встаю во главе цепи; за мой пояс цепляется бритый, за него — светловолосый, еще несколько парней, а златовласка с черненькой девушкой замыкают звенья, чтобы их не смыло. Течение, способное легко сбить с ног худого подростка, с ревом разбивается о массивную фигуру Леона.