Даже не дают толком изучить эту тушку, в которой я каким-то чудом очутился. Цокнув языком, я натянул на голову капюшон и грузно спрыгнул из кареты прямо в холодную слякоть. Дверь за спиной захлопнулась — старуха за мной не пошла.

Снаружи, сложив руки на груди, стоит высокий мужчина, натянув капюшон поглубже. Кучер на козлах сидит сгорбившись, глядя куда-то вдаль, туда, где на вершине крутого холма мерцают в ночи тусклые огни.

— Вы его привезли всё же, — хмыкает высокий мужчина.

— Приказ короля, мастер, — девушка низко кланяется.

Мужчина раздраженно отмахивается, мол, знаю без тебя, и отворачивается. Девушка торопливо шагает ко мне, понижая голос до едва различимого шепота.

— Господин, простите меня, — она заминается, избегая смотреть мне в глаза. В моей памяти всплывает ее имя — Вера. — Последний флакон кончился еще вчера. Больше лекарств нет… Совсем нет.

Она поднимает взгляд, и в нем плещется столько жалости, словно я уже лежу в гробу. Я мысленно хмыкаю. Значит, я не просто заперт в теле пухлого подростка. Я еще и сижу на каких-то препаратах? И, судя по ее панике, без них мне как будто светит конец. Замечательное начало новой жизни.

— Нет, значит нет, — пожимаю плечами, стараясь говорить максимально ровно. Терпеть не могу, когда меня жалеют. — Справлюсь как-нибудь. Не плачь только… Вера.

— Личные вещи проносить на территорию Училища все равно запрещено, — бросает мастер, не оборачиваясь. Он резко срывается с места и шагает вперед широким, размашистым шагом. — За мной, Новик.

Похоже, нянчиться со мной никто не собирается. Я иду следом, выдирая вязнущие в грязи сапоги. Вера так и остается стоять у кареты. Оборачиваюсь, натягиваю на лицо бодрую улыбку и коротко машу ей рукой.

Каким бы суровым ни оказался этот мир и как бы я сейчас ни зависел от непонятного лекарства — плевать. Я снова жив! Я получил молодое тело! Да, оно толстое и уже чувствуется подступающая одышка. Но если посмотреть с другой стороны, в Средние века полнота — это статус. Не каждый простолюдин мог позволить себе отрастить солидное брюхо. А лишний вес — дело поправимое. Мышцы нарастим, а сало перетопим.

Мастер выводит меня на широкую открытую площадку у подножия холма и останавливается. Я торможу следом.

Здесь уже толпятся люди. Больше сотни юношей и девушек. Никаких плащей, никаких зонтов — все стоят под дождем. И все как на подбор: поджарые, жилистые, напряженные. Стоит мне появиться, как десятки голов поворачиваются в мою сторону.

— Смотрите! Это правда! Он здесь! — шепчутся в толпе.

— А как же! Приказ короля ведь, куда он денется!

— Какой толстый… Как он побежит? Фу, его же сейчас удар хватит.

— А ведь мой отец когда-то хотел меня к нему сватать! Какое позорище…

Стою, игнорируя тычки пальцами и смешки. Похоже, здесь неправильные Средние века, где толстота не в моде.

Оборачиваюсь к толпе, широко расставляю ноги, чтобы не поскользнуться на грязи, и демонстративно всем кланяюсь. Не глубоко, не так, как та девушка Вера перед мастером, но приветственно. Дети бывают жестоки. Уж мне ли, учителю, этого не знать? Но я так же знаю, как их сделать добрее.

— Вы поглядите, он еще и позирует!

— А толстячок-то забавный!

Вектор эмоций сменился с негатива на снисходительное любопытство. Уже что-то.

Я выпрямляюсь, и в этот момент в голове что-то резко щелкает. Перед глазами, перекрывая вид на смеющихся подростков, вспыхивают полупрозрачные, дергающиеся строки.

? [ПОПЫТКА ИНИЦИАЛИЗАЦИИ… ERR_0x9A4]

Запуск протокола адаптации…

[ОШИБКА: Отсутствует базовый профиль Пути. Интеграция прервана]

Текст мигает, рассыпается и пропадает. Я зажмуриваюсь и трясу головой. Отлично. А это уже похоже на кислородное голодание мозга. Или, может, галлюцинации от отмены тех самых лекарств?

Мастер шагает вперед и поднимает руку. Вся сотня подростков замолкает в ту же секунду.

— Новики Гонцы, я — мастер Серж, — произносит он.

Он не кричит, не напрягает связки, но его голос легко прорезает шум дождя и завывание ветра, ударяя мне прямо по барабанным перепонкам. Что это еще за магия?!

— Ваше испытание на поступление, — продолжает Серж. — Войти в Училище до того, как погаснет факел на стене.

В ту же секунду перед моими глазами возникает картинка: тяжелая каменная кладка, железное кольцо и чадящий на ветру факел. Картинка вспыхивает с такой реалистичностью, что я инстинктивно отшатываюсь, и тут же исчезает.